– Да какая она матриарх? – хохотнул Сурхеб. – Это просто боевая трансформация девицы из зеленых магов. Она тоже задолжала. Крепко. Вот и отрабатывает. Формально – охраной, но мы все знаем, что он ей по своему желанию может возвращать нормальный облик. Для услады.
– Любовь?
– Если только безответная, – усмехнулся Сурхеб. – Вот она, кстати, охотно бы с вами сбежала.
– А чего сидит там?
– Почти все время она болталась бесплотным духом рядом с телом. Привязанная к нему. Как и каждый из нас. Так и общались. А когда она в теле, то под присмотром Ану. Захочешь – не сбежишь.
– Тяжело умирала?
– Тяжело, – серьезно ответил скелет. – Кляла тебя на чем свет стоит.
– Ну извините.
– За то, – продолжил Сурхеб, – что не смог ее окончательно убить.
– М-да. А тот зомби?
– Нет, этот не пошел бы. Он идейный.
– Ладно. Разобрали. А ты как? Готов принести клятву мне?
– Я ее не помню, – виновато ответил Сурхеб.
Призраки подсказали. Скелет крайне неуверенно произнес. Илья принял. Раз! И эту гору костей охватило синее свечение. А потом, когда оно ушло, огонь в его глазах сменился с черного на синий.
– Дело сделано. Отпустите его, – скомандовал мужчина.
Скелет рухнул на песок и, повинуясь приказу, встал.
– Нарекаю тебя Леориком. Это твое новое служебное имя.
– Проклятье! Дался тебе этот Леорик! Почему? Кто это такой?
– Неупокоенный король-скелет из одной игры у меня дома. Сделаем тебе корону и нормальный меч – будешь очень похож. Тем более, что твой ты еще в саду потерял.
– Чем же мне воевать? – растерянно пробубнил скелет.
– В бою добудем. Ладно. Мне нужно сосредоточиться…
Минут пятнадцать мужчина стоял как вкопанный, погруженный в собственные мысли. Он их упорядочивал.
Защита, в которую уходила его психика в моменты опасности или сильного стресса, убивала у него практически все эмоциональные реакции. Они если и оставались, то крайне скудные и дежурные. Если же аномалия, опираясь на страхи, то есть эмоции, строит личный ад, то почему бы не схитрить? Вот он и пытался – накручивал себя правильным образом…
Наконец он закончил.
Выдохнул.
И решительно зашагал вперед, увлекая за собой свою свиту.
Десять шагов – ничего.
Полсотни – тихо. Только округа плыла. И уже невооруженным глазом было видно, что они попали в какое-то искажение реальности. Словно бы весь мир вокруг нарисовал Пабло Пикассо.
Еще десятка полтора шагов.
И все вокруг осыпалось прахом, оставив лишь ровный… хм… пол до горизонта. Повсюду. С характерной такой плиткой, типичной для зала приема населения.
Шаг.
Шаг.
Еще.
И откуда-то из неведомой дали с удивительной скоростью прилетел письменный стол с зеленой лампой, папками, бумагами и пафосным чертиком, который, высунув от усердия язык, рисовал косые крестики на листах.
Илья отдал щит и копье подержать Леорику. Подошел к этому мохнатому сидельцу. И спросил:
– Я смотрю, ты поумнел и стал соображать? В ученые выбился? Вон – исследования проводишь, – кивнул он на бессмысленные каракули.
Черт поднял на него взгляд.
Поправил очки средним пальцем руки и отвратительно мерзким голосом ответил:
– Сегодня приема нет. Приходите завтра.
Мужчина улыбнулся.
Наклонился к нему. И, шепнув: «А у меня талончик», – с хорошего размаха, вложившись корпусом, пробил в пятачок.
Добротно так.
Раз! И чертик, совершив кульбит через голову, шмякнулся на спину.
Несколько секунд полежал, дергая забавно ножками с грязными копытцами. Завалился набок. Медленно поднялся.
Посмотрел на свои помятые очки.
Вытер рукавом кровь с пятачка. И процедил:
– Хорошо. Вас примут немедленно.
Мгновение.
И вся округа изменилась. Вместо плитки под ногами оказался луг с сочной травой по колено. То тут, то там виднелись изгороди, сложенные из дикого камня – простым навалом. А к ним уже бежали черти с очень забавной раскраской – словно коровы: белые в черное пятнышко…
Фарим медленно вышагивал по пескам Зара.
Снова.
С отвращением. Век бы их не видел. Впрочем, на материке было мало мест, где имелось что-то кроме песка. Поэтому он, как и большинство могущих себе это позволить, старался находиться где-нибудь в городе. Желательно в верхней, цветущей его части. Той, что утопала в зелени, неге и уюте. И выходил он оттуда с неохотой.
Вся его оперативная группа имела такой же взгляд на вопрос. Но хорошую жизнь нужно было как-то поддерживать. Поэтому скрепя сердце они регулярно выдвигались по команде туда, куда приказывало начальство. Оно, кстати, в этот раз отправилось с ними. Вон – магистр Аратос чуть в стороне с кем-то вел переговоры по артефакту связи.
Ничего особенного не происходило.
Опять работал в основном эксперт, пытаясь с помощью своих артефактов разобраться в случившемся. Да многоопытный «дед», изучавший следы и просто осматривавший местность. Там, где несколько часов назад Илья со своей свитой вышел из старого дворца…
– Где эта сволочь?! – проревел привратник Ану, внезапно появившийся в выбитых воротах. Вон – одна створка даже с петли соскочила и перекосилась.
Аратос завершил сеанс связи. И, спокойно глянув на пребывавшего в бешенстве привратника, ответил ровным голосом:
– Вероятно, Илья сейчас в аномалии.
