Игры кончились. Пришла пора решать взрослые проблемы.
Работы по организации мероприятия было много. Разумеется, вопросом обеспечения членов собрания достаточными запасами пиццы, бургеров, чипсов, газировки и прочего джанк-фуда занялись слуги. А, точнее, лично пани Ковальская. В смысле, слечна. Слечна Ковальская. В подобных вопросах Даркен доверял ей куда больше, чем самому себе. В конце концов, некромаг неоднократно сталкивался с осознанием, что он сначала закупился едой, и лишь потом осознавал, чем именно он хочет отравить свой организм. А вот умелая экономка каким-то неведомым образом умела предсказывать желания не только своих господ, но и каждого из гостей лучше, чем это было дано им самим.
Разумеется, процесс нажирания язвы желудка для последующей отработки на себе лекарских практик, не был самоцелью. В первую очередь Маллоя-младшего интересовал вопрос организации предстоящего боестолкновения таким образом, чтобы гарантировать его протекание на своих условиях. Требовалось сделать множество звонков и расчётов. Провести с картой достаточно времени, чтобы она отпечаталась в мозгу на пару недель, не меньше. Подготовить демонстрационный материал.
Помощь Брони в этом вопросе оказалась очень даже полезна. Да, общение с людьми на эту зануду не повесишь. Даже более того, каждый раз во время звонка приходилось уходить на балкон: Глашек своей привычкой “беседовать с монитором” мешала переговорам не меньше, чем сами переговоры отвлекали её. Но, в целом, следить за работой змеюки было забавно. Все эти требовательные “и что ты этим хочешь сказать?” или радостное “а, так это я, значит, дура!” вполне себе развлекали и давали некоторую разрядку напряжённому мозгу.
Несмотря на довольно жёсткие временные рамки, Броня и Дарк сумели выполнить поставленные задачи в срок. Всё, что можно обсудить, рассчитать или подготовить заранее, было оговорено, рассчитано и подготовлено аж за полчаса до назначенного дедлайна. И не просто оговорено, рассчитано и подготовлено, но ещё и перепроверено. Глашек даже несколько раз успела отлучиться к пленнице, чтобы уточнить у неё ряд вопросов. Судя по всему, слечна Кюсо себя чувствовала намного лучше, чем утром.
Так что, Дарк посчитал допустимым отпустить “номер четыре” немного погулять, а сам остался в кабинете с невероятно умным видом залипать на смешнявые видосики. Ибо заслужил.
От столь важного дела его отвлёк личный визит пани Ковальской.
— Все гости прибыли и ждут вас, — поведала она.
Даркен бросил задумчивый взгляд в сторону висевших на стене электронных часов. 19:07.
— Кто опоздал?
— Пан Кучера.
— У него было оправдание, — кивнул себе Дарк. — Ещё кто-то?
— Слечна Гжелка. Две минуты.
Две минуты. Казалось бы, мелочь. Однако в обществе некромагов подобное могло быть и намеренной попыткой оскорбить пригласившего. Или даже целенаправленным саботажем авторитета. И тут уже не важно, была ли Белль Гжелка просто дурочкой, не умеющей планировать своё время, или же явилась позже назначенного срока сознательно.
Молодой человек проверил телефон. Пропущенных не было.
— Бенэ, — вздохнул он. Быстро тапнув по кнопкам блокировки компьютера, молодой человек поднялся с места. — Я скоро буду.
— Как скажете, господин, — экономка поклонилась. — Мне прислать прислугу прибраться у вас в кабинете?
Некромаг задумчиво осмотрелся. Вокруг царил здоровый рабочий беспорядок: бумаги, записки и папки валялись, как боги на душу положат, подчиняясь не требованиям эстетики или стандартов хранения данных, а велению банального удобства пользователя в конкретный момент времени.
— Нет. Они всё только перемешают и испортят. Я запру кабинет.
Под заседание Дарк выделил восточную гостиную, крайне нелюбимую родителями за счёт неудобного расположения на втором этаже, а также ориентации на сторону света, не способную порадовать их красивыми видами в период наибольшей активности старшего поколения: то есть, вечером.
А вот Маллоя-младшего не особо беспокоило отсутствие возможности полюбоваться на закат. И пусть за окнами восточной гостиной раньше сгущались тени. Дарк темноты не боялся и не считал её своим врагом. В конце концов, несмотря на всю память прошлой жизни здесь, в Форгерии, молодой человек был… молодёжью. А темнота, как известно, молодёжи верный друг.
Двери резко, с грохотом, распахнулись, бравурно возвещая ковену о прибытии его главы.
— Что, ханурики, не ждали?! — громко выкрикнул он, быстрым взглядом окидывая комнату собрания.
Воистину, пани Ковальская — просто гений. Она умело сочетала стилистику вычурного прошлого с неброской простотой настоящего. Местные столы были уставлены вперемешку как роскошной посудой, так и лишёнными всяческих претензий картонными коробками с пиццей. В изящных графинах пузырилась газировка, а глубокие миски — до краёв наполнены чипсами и шоколадом в цветастой глазури. Удивительным образом то, что должно было давать контраст сплелось в изящный неброский градиент, по определению лишённый чётких границ.
