Броня знала, что уловка даст ей не очень много времени, а потому спешно залатала ранение и подняла трофейное оружие, готовясь активно оборонять свою позицию. Лента боевого поводка оплела ствол и приклад оружия, собрала крупные острые кусочки бетонного крошева, а затем сплелась в щит. Теперь некромагичка могла использовать автомат, как очень длинный и неуклюжий, но крайне лёгкий пистолет, не имеющий никакой отдачи.
Боезапаса было немного. Девушка проверила и насчитала всего двадцать один патрон. Это совершенно не густо с учётом чрезмерной бронированности противников. Впрочем, даже подобная малость лучше, чем ничего… особенно, когда у тебя есть возможность использовать огнетушитель в качестве дымовой завесы.
Отличное решение. Заодно отвлечёт внимание противников от тайничка с отрубленными головами.
Времени придумать план получше попросту не оставалось: силы неприятеля обходили девушку с фланга. В торговом центре было слишком много больших окон. По крайней мере, до взрыва. Теперь внутренние пространства здания оказались открыты всем ветрам и, конечно же, вооружённому контингенту особо беспринципных некромагов.
Броня ожидала подобного манёвра от противника, а потому одарила первый же силуэт вражеского бойца залпом бетонной картечи и тут же схватила боевым поводком заранее заготовленный огнетушитель.
Мир вновь потонул в какофонии взрывов и выстрелов.
Сначала заорал вражеский громила, возвещая во весь голос, что один из маленьких снарядов юной некромагички смог нащупать брешь в его броне. Затем два взрыва практически слились в один: огнетушитель и светошумовая граната громыхнули почти одновременно. Благо, последнюю девушка успела заметить заранее и отвернулась, а оглушающий эффект оказался серьёзно смазан за счёт защитного заклинания.
Вновь свернув поводок в спиральный щит, Броня принялась менять позицию, продвигаясь в сторону последнего раненого противника. Она отстреливалась не столько в надежде проредить вражеские силы, сколько рассчитывая просто потянуть время до прибытия подмоги. Девушка знала, что часть выпущенных ей пуль попала в цель. Немалая. У слечны Глашек были достаточно хорошие результаты на стрельбищах: даже сейчас некромагичка могла с уверенностью сказать, какие из коротких очередей достигают вражеской тушки. Однако, с той же уверенность рассуждать о результативности своих атак не получалось просто потому, что не было и секунды на то, чтобы удостовериться в том, удалось ли пробить вражескую броню или нет.
И вновь Броня сближалась с противниками. Не оттого, что жаждала как можно скорей навязать им ближний бой, а потому, что это была отличная возможность разжиться боезапасом. Разумеется те пули, что застревали в защитной спирали щита, тоже годились для того, чтобы отстреливаться, однако их попросту невозможно запустить в цель, не лишая себя защиты хотя бы на короткий миг.
Не раз и не два смерть проходила в опасной близости от юной некромагички: атаки Сковронской не ведали никаких преград, однако, всё ещё наносились вслепую, сквозь стены, и были слишком экономными и точечными. Гордость и высокомерие дочки местного шляхтича, не позволявшие ей воспринимать всерьёз проигрывающую в опыте и вооружении безродную выскочку, были, пожалуй, единственным, что позволяло последней выживать в тот момент, когда казалось, что само мироздание вознамерилось её уничтожить.
Оказавшись от цели на расстоянии захвата поводком, девушка не глядя ударила себе за спину всем запасом застрявших в спиральном щите вражеских пуль. Широкий веер снарядов тихо скрылся в белом, порождённом разорванным нутром огнетушителя, тумане и отчитался о попадании многогранным глухим перестукиванием и короткой грубой руганью тех, кому не повезло поймать свинцовые маслины своей бронёй.
Извилистое могучее щупальце магической ленты схватило за горло последнего из засевших под окном противников, единственного боеспособного: ещё один лежал на спине без малейших признаков жизни, а второй уныло полз вдоль фундамента, беспечно сорвав баллистическую маску с окровавленного безглазого лица.
Едва лишь завладев вражеской тушкой, Броня поспешно откатилась прочь, прячась за грудой женской верхней одежды. Как раз вовремя, чтобы уйти от достаточно мощной атаки, недвусмысленно намекающей на то, что у Сковронской заканчивалось терпение, но не боезапас.
Впрочем, у безродной тоже появилась возможность резко увеличить свою эффективность. Она безжалостно оторвала захваченному громиле голову и лентой запустила в сторону выявленной недавней слепой атакой картечью группы противников, обратив импровизированный снаряд в магическую бомбу.
Прежде чем та успела разорваться, разбрызгивая вокруг мозги вперемешку со смертоносной формулой мышечного спазма, девушка начала колдовать над новым неприятным для врага сюрпризом: оторванной кистью, которой предстояло стать самонаводящиейся бомбой-пауком.
