Евдоким откинул капюшон и я признал в нём того самого паладина, что помогал мне отбиваться от некромантов после дуэли с Караченцовым, несостоявшегося ухажёра Тимирязевой Марины. Этот Евдоким ещё заявился на праздник в костюме и сандалиях. Помнится, после отражения атаки он изменил ко мне своё отношение и внёс немалый вклад в принятое грандмастером решение.
Интересно, о чём таком он рассказал настоятелю, что тот пригнал сюда весь свой иезуитский приход?
Да и выглядит этот отец Евдоким несколько иначе, чем в нашу последнюю встречу. Будто над ним поглумились в застенках храмовой машины, как это сделали в своё время над Казимиром.
Отец Евдоким запустил костлявую руку в подсумок и извлёк оттуда двух крыс, в которых я сразу же признал своих соглядатаев. Их я отправил в здание Совета в Болотном, чтобы контролировать графа Сидельникова и его свору. За этим делом меня и застали покойный отец Апокриф и брат Казимир, а через несколько секунд на меня было совершено первое покушение некромантов «Чёрного лотоса».
Занятно! Каким образом эти крысёныши оказались у Евдокима? У меня ведь так и не получилось «опросить» моих маленьких шпионов. Неужели, за меня это сделал старик? Если так, то его кардинальные изменения во внешности объяснимы — он прибегнул к некоему ритуалу, чтобы считать информацию с нежити.
— Я так понимаю, эти «порождения» ваших рук дело, граф Пугачёв? — отец Евдоким протянул мне руку.
Скрывать или пытаться увиливать от очевидного было бы глупо, и я без тени сомнений кивнул, переняв своих мёртвых помощников.
— Мои. Объяснять, я так понимаю, вы ничего не станете, — с улыбкой ответил я.
— Ну почему же «нет»? — пожал плечами Евдоким. — В этом нет никакой тайны. Я наткнулся на них, когда в очередной раз посетил графа Сидельникова, Но не это главное. Главное хранилось в их памяти, граф Пугачёв.
Ловко же он меня скомпрометировал. И ведь уже не отвертишься, да и смысла в этом никакого нет.
Увидев, как я приподнял бровь, Евдоким улыбнулся сам себе и, заручившись одобрительным кивком настоятеля, продолжил.
— С самого начала вся эта возня вокруг вас показалась мне подозрительной. С чего бы это на ничем не примечательного графа из свободных земель ополчилась добрая половина княжества…
— Ну это вы преувеличиваете, отец Евдоким, — я прошёлся вдоль сложенных пирамидой трупов наёмников. — Всего лишь кучка бандитов, да и цель их как на ладони. Обычные стервятники.
Раскрывать перед Орденом свои соображения по поводу всей этой «мышиной возни» я не собирался, и уж тем более при таком количестве свидетелей. К тому же, после неудавшегося штурма дел у меня прибавилось, и лучше бы вся эта компания поскорей убралась в своё логово, если таковое существует, и я бы вернулся к насущным делам.
Гранд-мастер Флавий смерил меня взглядом.
— Да будет, граф. Орден вам не враг. Если вы вдруг забыли, с недавних пор мы союзники. Как, кстати, прошла зачистка? Вы нашли логово этих еретиков?
— «Чёрного лотоса» больше не существует. Можете убедиться сами. Ваш проводник — Эрик, подтвердит это. С ним всё в порядке, он в особняке. К тому же, можно спросить у Казимира.
— О, нет, юный граф, вы неправильно меня поняли. У меня нет оснований не доверять вам. Даже больше, с некоторых пор, я доверяю вам больше, чем местной управе — поверьте мне.
С этими словами настоятель недобро улыбнулся. Стоящий рядом Евдоким правильно истолковал слова настоятеля и что-то шепнул охранителю своего тела… как же его имя, молчуна этого… а! Азраил. Тот шмыгнул в открытую дверь вездехода и через минуту вышел в сопровождении скованного антимагическими сплавами графа Сидельникова — главы Совета свободных земель. Точнее, Азраил тащил его за шкирку, а тот сопротивлялся и пытался привлечь к своей фигуре как можно больше внимания, бухтя сквозь кляп что-то невразумительное.
— Вау! Какие гости! — не удержался Казанцев. — Решили объехать вверенные вам земли, граф Сидельников? Ну и как?
Пленённый граф зарычал, гневно стреляя глазками, но внезапно смолк, совершенно случайно ударившись затылком о ладонь Азраила.
— Принесите стул! Негоже главе Совета перед простыми людьми стоять, — не без сарказма проговорил настоятель.
Я невольно улыбнулся. А старик знает, как раскачать авторитет. И ведь, правду сказал, народ сразу приободрился, вон, даже гвардейцы расслабились.
Один из братьев-паладинов на секунду скрылся в вездеходе и вернулся с табуретом в руках, на которую сразу же усадили Сидельникова.
— Прошу тебя, продолжай отец Евдоким, — вздохнул Флавий.
— Как бы то ни было, граф Пугачёв, но я решил снова посетить временную управу Болотного. Там я и почувствовал обратное дыхание смерти, и обнаружил этих маленьких шпионов, — улыбнулся Евдоким. — Само собой, чтобы выведать у них сведения, мне пришлось пройти через не очень приятные процедуры, но это того стоило.
— Прошу прощения за мой французский, уважаемые, — снова вклинился Казанцев. — но значит ли это, что вы арестовали членов Совета на на основании этих доказательств?
