Просторный двор академии был пуст, лишь впереди несколько человек спешили к главному корпусу, где и проходил отбор. Миларисса ускорила шаг, рассудив, что оглядеться можно и потом, а вот искать приемную комиссию в одиночку не хотелось.
Искать ничего и не потребовалось. Едва она вошла, как увидела открытую дверь зала, над которой переливалась всеми цветами радуги табличка с нужной надписью. Из зала доносился гул голосов. Миларисса собралась с духом и вошла, стараясь выглядеть невозмутимо и гордо.
Как оказалось, в помещении находилась не сама комиссия, а те, кто ожидал отбора. Профессора заседали за закрытой дверью, вызывая по списку.
Стоило войти, как гул смолк, и все уставились на Милариссу, воскресив желание провалиться сквозь землю. Слова горничной оказались пророческими – среди разряженных в шелка и перья девиц ее неброское платье действительно терялось. И этому она была очень рада.
Видимо, решив, что новенькая им не конкурентка, девушки продолжили прерванные разговоры. Интерес парней продержался чуть дольше. Найдя свободное место на лавочке у стены, Миларисса еще какое-то время чувствовала их взгляды.
В воздухе витало волнение. Одних оно заставляло смеяться, другие ждали вызова, уйдя в себя. Большинство болтало друг с другом, чтобы скоротать время. Сидящий справа от Милариссы рыжеволосый парень робко попытался завязать разговор, но после нескольких односложных ответов отстал.
В другое время она бы с ним поболтала, но сейчас оказалось не до того. Парень был симпатичный, даже россыпь веснушек на носу и щеках его не портила.
И грустный – видимо, несложившийся разговор его расстроил. Миларисса уже хотела заговорить с ним сама, когда дверь кабинета, где заседала комиссия, распахнулась, и оттуда выскочил злющий долговязый тип странного вида. Обвел притихшую толпу ненавидящим взглядом и бросился прочь.
– Не прошел, – произнесла девушка в кружевной накидке, от блеска намней в ее прическе у Милариссы заслезились глаза.
– Это невозможно, – возразил парень, сидящий напротив нее. – Людям без дара приглашения не высылают.
– Так это людям, а он эльф, – произнес сосед-рыжик. Все дружно уставились на него, и щеки парня запылали от смущения.
– Да с чего бы? – продолжила девушка в накидке. – Ни один эльф не наденет троллий жилет. Да и сапоги у него не эльфийские. И плащ. Где ты видел, чтобы эльфы носили такие плащи? Ни вышивки, ни фасона, обычная вещь, – на лице ее отразилась брезгливость. – С чего ты взял, что он эльф?
– У него уши острые, – окончательно смутившись, произнес парень.
– Пфф, подумаешь, уши. Мало ли у кого они острые. Эльф – это не уши. Эльф – это… – на лице девушки появилось мечтательное выражение. – это эльф! Они такие лапочки. А этот что? Деревенщина! Как он вообще сюда попал?
Кто-то из парней хмыкнул, еще несколько рассмеялись.
– Но все-таки он был симпатичный, – произнесла соседка девушки, пухленькая кудрявая брюнетка.
– Симпатичный? Ну знаешь ли, Генриетта, я была о тебе лучшего мнения! Иметь такой вкус…
Чем кончился разговор, Миларисса не узнала – секретарь, выйдя из кабинета, назвал ее фамилию.
Покидая притихшую компанию, она чувствовала себя преступницей, которую ведут на казнь.
Помещение, где проходил отбор, оказалось просторным. За длинным столом сидели трое мужчин и женщина. Все в профессорских мантиях.
– Миларисса Орид, – представил ее секретарь.
– Деточка, а не ваш ли батюшка служил деканом в нашей академии? – спросил кругленький пожилой профессор, глянув на нее поверх очков. Взгляд его лучился любопытством.
– Да, мой, – кивнула Миларисса.
– Знавал я его, знавал. Что ж, приятно видеть новое поколение в наших стенах, – старичок улыбнулся. – Подойдите, не бойтесь.
На столе перед каждым сидящим находился какой-то предмет. Перед женщиной – хрустальный шар, намекающий на то, что его владелица представляет факультет прорицаний. Впрочем, это было понятно и так – взлохмаченные волосы и отрешенный взгляд говорили лучше любого шара.
Перед улыбчивым старичком стояла друза горного хрусталя. Поколебавшись, Миларисса решила, что перед ней боевой маг.
Второй мужчина, сухощавый, с недобрым горящим взглядом, определенно был некромантом. На этот факультет Миларисса боялась попасть больше всего, поэтому постаралась не задерживать взгляд на темно-бордовом, похожем на запекшуюся кровь кристалле.
Зато третий профессор – высокий румяный крепыш, буквально лучился жизнелюбием. Вот он, декан факультета целительства, поняла она. На столе перед ним сидела маленькая серая птичка. При виде подошедшей Милариссы пичужка повернула голову и, сверкнув изумрудными глазками, весело чирикнула. А потом вспорхнула и уселась к ней на плечо.
У Милариссы отлегло от сердца. Осторожно, чтобы не спугнуть, она погладила птицу по головке – перья оказались гладкими, удивительно приятными на ощупь.
– Я буду учиться целительству? – спросила она, глядя на довольного хозяина птички.
– Некромантии, – улыбнулся тот. – Не стоит гладить его слишком сильно, у Выкормыша и при жизни были слабые перья, а сейчас и вовсе того.
