Этот факт заставил Джима неприкрыто поморщиться. Похоже, что наш противник хотел подловить нас, а не достать прямыми ударами. Учитывая артефакты, разрушающие конструкты на базе некротических и демонических энергий и блокирующие мою связь с Бездной и Царством Мертвых, шансы на успех у него имелись. Меня выручила запасливость — привычка таскать с собой с десяток ловушек душ, содержащих в себе накачанных силой призраков. Правда, и этой нежити в местных условиях не по себе. А разобраться с артефактами — нет времени. Все они хорошо защищены. К тому же, учтя опыт разрушения «Тумана Забвения», я понимал — скорее всего всюду имеются достаточно опасные ловушки, способные убить даже истинного танар’ри, не говоря уже обо мне.
Позади нас произошло два всплеска некротической энергии, после чего я ощутил формирование высшей нежити. Значит, кто-то из моих соратников уже погиб. Однако, воспользоваться артефактами трансформации, которые дадут возможность протянуть до помощи, смог только один. Это очень плохо. К тому же, учитывая творчество архимагов, бедолага едва ли долго протянет в виде лича. Местные артефакты, вмонтированные в стены, быстро расправятся с ним.
Стоило исчезнуть «Туману Забвения», как я отправил к Хогану оставшихся призраков, приказав вскрыть щиты архимага. Один за другим все пять покойников оказались развоплощены сработавшими ловушками. Впрочем, положительный эффект всё же имел место. Три четверти щитов Джима исчезли, а оставшиеся были созданы артефактами.
«Рискнуть или…» — задумался было я, но в этот момент древний архимаг нанёс свой удар.
Перед нами появилось нечто серо-серебристое, отдающее холодом. Бесформенное облако, мгновенно заморозившее расплавленный металл и текущий от жара плексобетон. Оно же принялось разрушать наши щиты, заставляя отступить. Что дерьмово, эта штука являлась не заклятием и чем-то вроде способности, как моя связь с Бездной и Царством Мертвых.
Сконцентрировавшись на противодействии этой дряни, мне удалось остановить её рост, а затем начать давить, буквально вышвыривая за пределы нашего мироздания. Хоган, судя по всему, поняв что именно я задумал, принялся вливать в своё творение всё больше и больше сил, не забывая бить по мне и моим напарникам заклятиями.
Лингдоу, сумевший справиться с последствиями проклятия, влез в схватку и умудрился пробить один из слоев щитов Джима. Из-за этого архимаг на мгновение отвлекся. Именно это и позволило мне окончательно вышвырнуть его детище куда-то за пределы физического мира. Однако, произошло неожиданное. Я почувствовал как прекратили работу практически все артефакты, установленные нашими врагами. Вот только воспользоваться этим у меня не вышло.
В разгромленном коридоре появились баатезу.
Десяток эриний, двое амнизу и… исчадие!
Все они мгновенно бросились на меня. То ли Хоган и Вейли изначально поставили им вполне конкретную задачу, то ли баатезу распознали мою природу. Как бы там ни было, но они не тратили времени и сил на моих напарников, сконцентрировавшись на попытках достать именно меня.
Их тяжелая огненная сила давила, быстро разрушая щиты. И если эринии били как магией, так и артефактными клинками, метаясь из стороны в сторону под высоким потолком, пикируя для нападения, то амнизу и самый опасный из всех противников, исчадие, «работали» на своих ногах, не забывая сполна пользоваться своими демоническими возможностями.
Увы, но, как выяснилось, это для смертных моих сил было более чем достаточно. Против настоящих обитателей Бездны этого не хватало. Тем более, когда речь шла об исчадии ада — элите, можно сказать, верхушке Баатора. Крылатый гуманоид, покрытый красной чешуёй, окруженный огненными всполохами, быстро мечущийся из стороны в сторону в попытках добраться до меня жуткого вида двуручным клинком…
Оба моих напарника, несмотря на превосходство Джима в силе и опыте, продолжали давить. Более того, Лингдоу даже умудрился ранить Хогана, воспользовавшись некогда показанным ему заклинанием школы трансфигурации. Благодаря нему парень превратил пол под архимагом в стальную гибкую лозу, что обвила тело Джима, превратившись в колючую проволоку с длинными, в десяток дюймов, шипами, покрытыми символами темного наречия. Судя по всему, самый молодой архимаг «Орден Империи» подошел к делу с фантазией.
Короткий миг заминки Джима позволим моим товарищам вскрыть его артефактные щиты, но на том их успехи закончились. Я почувствовал приближение сильной нежити, но сделать что-то уже не успел. Тени, проникнув под щиты, моих напарников собрались в высокие фигуры, превратившиеся в женщин-вампиров. Их пылающие серебром клинки попросту снесли головы сразу двух архимагов новой Империи Дракона.
Ещё одна группа вампиров попробовала провернуть подобное уже со мной. Правда, не стесненный артефактами Джима и Алана, я перекинулся в свою демоническую форму, из-за чего кровососы на мгновение замерли. Они ожидали столкнуться с магом-человеком, а не с порождением Бездны. Этой короткой заминки мне хватило для расправы над ними.
