Увы, но баатезу никуда не делись. Они, воспользовавшись вмешательством нежити, смогли разобраться с моими щитами. Только скорость и ловкость позволили мне избежать травм в первые секунды перехода схватки в рукопашную плоскость. А, ведь, требовалось ещё и противостоять Хогану, который тоже не сидел сложа руки. Древний архимаг, оказавшись в более выгодном положении, принялся наседать на меня, пытаясь достать заклятиями и метая телекинезом артефактные кинжалы.
К моему удивлению в бой вмешались те, о ком я уже забыл.
Танар’ри.
Как они тут оказались и чьи приказы выполняли можно было разобраться позже. Сейчас самым важным было то, что сразу пять камбионов и столько же набассу, ведомых глабрезу и малирит, набросились на баатезу, давая мне возможность заняться Хоганом. Краем сознания я отметил, что танар’ри не атаковали ни меня, ни Сириуса, который тоже остался один. Ему, как и мне, благодаря опыту общения с вампирами, удалось избежать расправы со стороны высшей нежити. А останков этих тварей, как оказалось, вокруг нас было больше десятка.
Архимаги действительно хорошо подготовили ловушку. Несмотря на то, что все их сторонники мертвы, Алан и Джим остались против меня и Сириуса. Вероятность нашей гибели, даже с учетом вмешательства танар’ри слишком велика. Собственно, если бы не неизвестный благодетель, то мы оба тоже могли погибнуть в первые же минуты нападения баатезу.
Между тем, стоило мне и Хогану оказаться один на один, но без его артефактов-подавителей, как ситуация начала меняться в лучшую для меня сторону. Ярость подпитывала Адское Пламя и Огонь Мертвых, которые я чередовал с другими своими атаками. Из-за этого оставшиеся щиты архимага быстро проседали, а на лице ублюдка появилось легко читаемое беспокойство. Ощутить его эмоции в энергетическом спектре не получалось — слишком уж сильно реальность была искажена нашей схваткой. Мироздание тут буквально бурлило и разрывалось от выплескиваемой силы и мощи заклятий.
Вспышка смерти кого-то могущественного заставила меня дернуться. Это мог быть как Вейли, так и Блэк… Оставалось надеяться на то, что Сириус…
Боль обожгла спину, а затем я ощутил как ярость внутри меня буквально взорвалась ураганом, вырвавшимся наружу. Он тянул моё естество куда-то в сторону, за пределы бытия…
Удар Черным Пламенем, совмещенный с использованием Теневых Копий, ударивших Вейли через пролом в щите в его нижней полусфере, оказался для древнего архимага фатальным. Казалось бы, простейшее заклятие, коим владеют юнцы… Но оно было единственным, что Сириус мог применить мгновенно, используя лишь силу воли, без энергетических плетений и долгих словесных формул.
Стоило осознать, что Алан если не убит, то на некоторое время гарантированно не сможет вести бой, Блэк окончательно разрушил щит своего противника и добил его всё тем же Черным Пламенем, что во всю поглощало коридор и немногочисленных баатезу. Атаковать танар’ри Сириус не стал. Эти выходцы из Бездны не только не атаковали его и Айзека, но и старались помочь им, периодически подпитывая щиты и отводя атаки мятежных архимагов.
Только удостоверившись в окончательной гибели Алана, чью душу схватил глабрезу, Блэк обернулся. Темный маг давно почувствовал смерть друга, но отсутствие ударов со стороны Хогана вселяло надежду на то, что Айзек успел превратить себя в лича или же остался на поле боя в виде духа, пользуясь наличием сразу нескольких крестажей. Однако, действительность была куда хуже.
Джим Хоган действительно был мёртв. На месте имперского архимага Сириус узрел лишь багровый силуэт Адского Пламени, быстро исчезающий в покрытом волнами пространстве. В нескольких шагах от него на полу, лицом вниз, лежал Айзек. Душа Кларка в виде темного плотного духа, висела в центре пространственных искажений, перемешанных с астральными энергиями и чем-то похожим на Адское Пламя. Из спины Кларка, в момент смерти находившегося в демонической ипостаси, торчал меч из хладного железа, покрытый пылающими огнем символами магического языка обитателей Бездны. Однако, владелец клинка тоже не остался безнаказанным.
Увидев кто именно убил Кларка и его противника, Сириус понял, что сегодня его волосы сменят свой цвет от появившейся седины.
В коридоре, в нескольких шагах от темного мага, находился балор, с кривой усмешкой играющий головой исчадия ада, представителя самой могущественной формы баатезу. Сам танар’ри смотрел на Блэка полным ярости и презрения взглядом.
— Неудачники… Два ничтожества, не способных даже нормально выполнить сделку…
