Не мешкая, пустились в путь. До короткой летней ночи еще оставалось время, но и дорога была неблизкой. Первым шел Егорка, а впереди него бежал пес – так уверенно, будто проделывает этот путь каждый день. Демка удивился бы – ему говорили, что дороги к давно заброшенной лесной избушке волхва Крушины не знает никто из ныне живущих, кроме поповой вдовы Еленки, – но способностям старого сумежского пастуха он удивляться уже перестал. Давно поумирали те старики, каких Демка в детстве считал Егоркиными ровестниками, даже имена их припоминает с трудом, а Егорка, вон, бодро шагает впереди, посвистывает, помахивает батожком, продолжает какие-то байки о соблазнительных навках и не запыхается даже, а молодой сильный Демка за ним едва поспевает…
Шли через сосняки и ельники – слава богу, болота остались в стороне. Куприян рассказал, как из Барсуков на днях ходили искать стадо и чем дело кончилось. Рассказ его, хоть и мог внушить тревогу, подкрепил Демкину решимость. Темный Свет не оставлял в покое, искал себе новой добычи каждый день. Требовалось сильное оружие для защиты… чего? В первую голову Демка думал об Устинье. Что если за нею снова явятся упыри, а он и не узнает?
Начинало темнеть, когда трое вышли на широкую поляну в окружении сосен. Видно было, что здесь много лет никто не бывал: вся поляна завалена обломанными сучьями, шишками, сухой хвоей. Изба, поднятая на пеньках, с первого взгляда выдавала заброшенность: крыша просела, сама перекошена, дверь приоткрыта. Но она не казалась пустой: это было гнездо духов, и в черных дырах окошек мерещились их недобрые глаза.
– Куприян… слушай, – решился Демка, когда все трое остановились на краю поляны, издали разглядывая избу. – Я вот что…
– Никак передумал и домой к Мавронье захотел? – Куприян насмешливо оглянулся на него. – Дело твое, мы никого здесь не неволим.
– Да нет! – Демка поморщился с досадой. Вернуться домой и жить как жил ему и в голову не приходило. – Если он меня одолеет, ты сумеешь… прикончить меня? Не хочу волколаком стать и разум утратить. Я ведь, если… Ты понимаешь, куда я пойду первым делом?
– Еще бы мне не понимать, – спокойно ответил Куприян. – Еленка могла бы порассказать… Я своей Устяше такой судьбы не желаю. Ты будь спокоен: коли не заладится у тебя дело, мы с Егоркой вам обоим хребты переломаем. Да, Егорка?
Демка глянул на старого пастуха. Тот ничего не ответил, только сглотнул… и на миг Демке померещилось, что вместо Егорки он видит перед собой крупного зверя – волка вдвое больше обыкновенного, с белой как снег шкурой и черными глазами. Поглядел на Куприяна: тот стоял спокойно, в облике его ничего не менялось, но при взгляде на него возникало ощущение, что где-то рядом затаился огромный змей, свивающий чешуйчатые кольца и готовый к броску.
Сгущались сумерки, скрывая очевидное и выводя на поверхность таящееся в глубине…
– Пошли, – обронил Куприян. – Не то зорьку пропустим.
– Вы ступайте, – сказал Егорка. – Я тут постерегу.
Осторожно перешагивая через наваленные сучья, Куприян и Демка пересекли поляну. Заходить в избу было бы страшно и без всяких духов – того гляди обрушится под тяжестью живого человека, – но Куприян повел Демку в обход, к клети, где раньше жили козы. От нее остались одни стены без крыши. Половину земляного пола занимало кострище, везде были разбросаны угли и головни – это Воята Новгородец развел здесь огонь, дожидаясь волколака, пока тот еще был живым существом и большую часть времени проводил в облике отца Касьяна, священника сумежской церкви Власия.
Вслед за Куприяном зайдя в клеть, Демка осторожно поводил глазами вдоль стен – отыскивал то, что к этому дню осталось от обертуна.
И увидел. Он помнил рассказ Тёмушки, Касьяновой дочери, которая не так давно побывала здесь и вынула из стены лезвие рогатины. Она говорила, что останков почти не видела под разным сором и папоротником. Кусты папоротника и правда пышно кудрявились под стеной, но раньше их в глаза бросался череп. Даже будучи готов к чему-то подобному, Демка вздрогнул. Белый, будто нарочно очищенный, странного вида череп скалил волчьи клыки, но для зверя у него был слишком высокий лоб. Демка невольно пересчитал взглядом эти зубы. Попадись такому – и клочков не останется.
Хозяина этого черепа он уже видел – в прошлое полнолуние, на опушке, где паслись сумежские кони. Отогнанный, волколак исчез, сбросил зримый облик, будто шкуру, и растворился в глубинах Нави. Но он может вернуться, и эти челюсти снова щелкнут…
Длинная рогатина лежала на земле под той же стеной. Демка уже знал, что это оружие вышло из кузницы Кузьмы на росстани. Но оно свое дело уже сделало, растратило ту силу, что была в него вложена.
– Ты, главное, помни, что я говорил, – сказал у него за спиной Куприян, и Демка снова вздрогнул. – Кто испугается – пойдет на корм. Кто не боится – тому Темный Свет покоряется.
– Одно из двух, – согласился Демка, не сводя глаз с черепа. – Или его упокою, или сам здесь лягу.
