Наконец решившись, он метнул топор; испуганная этим резким движением утка растопырила крылья и скользнула в сторону. Топор с хлюпаньем исчез в воде. Вскрикнув от досады, Хоропун кинулся к утке с протянутыми руками. Поскользнулся, упал на колени и погрузился в ледяную воду по грудь, но тут же вскочил. Холод охватил все тело, одежда превратилась в ледяной кокон, но в первый миг он этого не заметил. Утка вышла на чистую воду и плыла, описывая полукруг, совсем рядом с зарослями осоки. Хоропун кинулся к ней – и снова погрузился по грудь. Попытался нащупать дно и встать на ноги – не понял, что уже стоит на онемевших ногах, попав на глубину.
Утка вдруг сама двинулась к нему, и Хоропун замер. Зубы стучали так, что этот стук отдавался под черепом, как гром под сводом неба. Не чуя рук и ног, он видел только белую уточку, окруженную золотистым сиянием. Она почти коснулась его протянутой руки – нырнула и пропала. Но едва Хоропун успел испугаться, что больше ее не увидит, как совсем рядом с ним вынырнула еще чья-то голова.
В сумерках прямо перед своим носом Хоропун увидел лицо – молодое, женское, белое как снег. Черные как смоль мокрые волосы стекали с этой головы и пропадали в воде. Черные как ночь глаза уставились прямо в его вытаращенные глаза. Клюквенно-красный рот дрогнул и растянулся в ухмылке – и зубы в этом рту были черными как уголь.
Вот теперь наконец ледяной ужас дошел до Хоропунова сердца. Разум он очнулся, навалилось осознание гибельной ловушки, в которую сам же залез. Хотел рвануть на берег – и понял, что не то что не владеет телом, а даже его не ощущает.
Две руки – холодные, упругие, – поднялись из воды и медленно, с томительной страстью обвились вокруг его шеи. И потянули в воду.
Карачун мне, успел подумать Хоропун.
Ледяная тьма сомкнулась над головой.
Бум-бум-бум… Демка очнулся и понял: это не Иванец молотит его по голове кулачищем. Это в дверь стучат. И уже давно. Не открывая глаз, подумал: проспал, Ефрем за ним прислал мальчонку. Закончилась Зеленая Пятница с ее гулянками, пора за работы приниматься, вот-вот сеять!
– Иду! – хрипло крикнул Демка в сторону двери. – Скажи, скоро буду.
Стук было утих, но почти тут же возобновился. Послышались голоса – мужские.
– Что за черти на мою голову…
Демка откинул кожух, которым укрывался, сполз с лавки, осторожно протирая подбитый глаз, и пошел к двери. После вчерашнего веселья побаливали отбитые ребра. Отворил и отшатнулся: за порогом стояли два угрюмых мужика – Поспел и Кирша, Вуколовы сыновья. Мигом сбросив остатки сна, Демка набычился. Пришли с ним разобраться за Агашку?
Он шагнул через порог, но приглашать эту пару в дом не стал и остановился на крыльце, уперев руки в бока и спиной загораживая дверь. Поспел, вытянув шею, попытался через Демкино плечо заглянуть в избу. Что, думают, он тут полюбовницу прячет?
– Здоро́во! – приветствовал его Поспел.
– Здоровее видали, хрен боялись! – с вызовом бросил Демка, не притворяясь, будто рад.
– Весело вам спать-почивать! – не без издевки добавил Кирша: дескать, добрые люди давно уж встали.
– И вам весело под оконцами гулять! – не остался в долгу Демка. – С чем пожаловали?
– Ты здесь, Бесомыга? – буркнул Поспел.
– Мне-то где еще быть. А вам чего здесь понадобилось? Свой двор с моим перепутали?
– Гулемыгу своего ищем. Как ушел вчера с вечера, так и пропал. Знаешь, где он?
– Волки на нем гадить уехали. Да откуда мне знать, я ему не нянька.
Не подавая вида, Демка ощутил, как пробирает в груди холодком. Он-то вчера понадеялся, что без него Хоропун не решится на новый поход за кладом. Ошибся?
– Куда вы ходите-то с ним? – неприветливо спросил Кирша. – В какую деревню?
– Не ходим мы ни в какую деревню. А пойдем – вас не спросим.
– Да ладно тебе врать! Мы бабам не скажем, где ваши мамошки, хоть вы с кимиморами любитесь. Помоги только Хоропушку найти. Агашка блажит, да и мать тоже…
– Не знаю я, где он.
– А ну говори! – Поспел было попер на Демку грудью.
– Вон поди! – жестко ответил Демка и уже готов был тычком в грудь отправить Поспела в полет с крыльца, но Кирша, чуть более умный, придержал брата.
– Вы ж с ним все бегивали куда-то, – стараясь говорить миролюбиво, добавил Кирша. – Куда? Скажи только! Мы на тебя слаться не будем, но надо ж нам найти оглоеда нашего! Все же зять, уж какого бог послал по грехам!
– Не знаю я, где он, я вчера как с Победища пришел, больше со двора не выходил. Где потеряли, там и ищите.
Братья переглянулись, на бородатых низколобых лицах отразилась некая мысль, и Демка заподозрил: сейчас они лучше его знают, где искать Хоропуна.
Они еще раз посмотрели на него, но по замкнутому лицу поняли: помощи в поисках им здесь не будет. Кирша махнул рукой и первым пошел прочь с крыльца.
Закрыв дверь, Демка сел на ближнюю лавку и расправил пальцами волосы. Внезапное пробуждение отодвинуло из памяти увиденный сон, но теперь он его вспомнил…
