– Вообще-то меч двуручный. Японские кузнецы в пору становления холодного оружия не знали способа получения высококачественной стали, клинки быстро тупились, и оружие было эффективным только при рубящих ударах, что изначально предопределило двуручный хват. В более позднее время, когда была открыта высококачественная сталь, длинная рукоять уже закрепилась как традиция, равно как и фехтование двумя руками. А вы, Теодор, явно владеете определенными навыками, весьма редкими в нынешнее время. В монастыре научились?
– Так и есть, – кивнул маг.
Покинув оружейную комнату, они направились втроем обратно в столовую комнату, однако Марго взяла со стола два бокала и вновь увела Тирра подальше от любопытных взглядов и могущих оказаться сложными вопросов, в этот раз на веранду.
Тут она протянула один коктейль магу, украдкой оглянулась, убеждаясь, что их никто не подслушает, и сказала:
– Знаешь, папе понравилось, как ты одной рукой с катаной управился. Только вот что, Тирр. Давай ты больше не будешь вешать лапшу на уши ни мне, ни моей семье?
– О чем ты? – искренне удивился тот. – Какая лапша?
– Это выражение такое. Вешать лапшу на уши – значить дурачить, обманывать. Я о сабле твоего отца, которую ты хранишь как память. Не ты ли мне сказал давеча, что отца никогда не знал? Я, конечно, понимаю, что для дроу очень характерно манипулировать другими, но при всем моем к тебе расположении мне подобное поведение не нравится. У нас так не принято.
– А каким образом, позволь спросить, эти два моих высказывания вступают в противоречие? – полюбопытствовал Тирр и, отхлебнув из бокала, пояснил: – Я действительно не знал своего отца. Но сабля, которую ты могла видеть у меня дома прислоненной в углу комнаты, принадлежала именно ему, если только брат меня не обманул, что вряд ли.
– Надо же. Я была уверена, что дроу не свойственна сентиментальность, – заметила Марго.
– В принципе так оно и есть, – пожал плечами маг. – Мне как младшему сыну благородного дома полагалось соответствующее моему статусу оружие, но мать решила, что магу добрый клинок ни к чему. И когда я закончил обучение в Мили-Магтир и пошел в Магик, то получил из семейной оружейной совершенно непутевую саблю. Ножны дорогие, рукоятка дорогая, как и полагается, но клинок настолько никудышний, что это, с позволения сказать, оружие было бы стыдно обнажить. Я вообще-то не особо уважаю мечи – но бессмысленные бесполезные украшения уважаю еще меньше. Мой брат был воином, и ему досталась не только сабля его отца, но и моего. Потому я у него ее купил. Кайран, хоть и получал большее денежное довольствие, чем я, вечно нуждался в деньгах, а я, как и все мало-мальски приличные маги, всегда их имел. Я не стану вешать тебе лапшу на уши, что сделал это из чистой сентиментальности, но из всего, что я взял с собой из своего мира, пожалуй, именно сабля – наименее полезна. Зачем я ее взял? Сам не знаю, вместо нее стоило бы прихватить целую кучу более нужных вещей, которых мне теперь дико не хватает.
Марго минуту или даже полторы молча смаковала коктейль, и когда заговорила на совсем другую тему, Тирр понял, что недоразумение исчерпано.
– Слушай… Так ты хорошо фехтуешь?
– Все относительно. В Мили-Магтир я не был выдающимся учеником. Но если сравнивать меня с людскими солдатами – то да, я несоизмеримо лучше их. И дело даже не в том, что все дроу гораздо быстрее людей. Людские солдаты обучаются очень короткий срок. Иногда месяцы, иногда год-два. И все. Дальше он должен учиться в битвах на своем опыте, потому как редкие военачальники заботятся о постоянном обучении своих солдат. А мы учимся в военной академии десять лет. Сама понимаешь, уровень мастерства у нас и людей несопоставим. А что до Земли… Я не думаю, что в мире, где вместо мечей воюют пушками, найдется много бойцов, равных мне.
– Понимаю. Я вот почему спросила… ты мог бы научить кого-то драться на мечах?
– Мог бы. А зачем?
– Значит, так. Все, что я тебе сейчас расскажу, – большой-большой секрет.
– Я весь внимание, – навострил уши маг.
– Сергей хочет жениться на Лиле, но папе он кажется не очень подходящей парой для нее. У нас тут вскоре будет что-то вроде рыцарского турнира – не всерьез, у нас такой вид спорта. В общем, Сергею непременно нужно этот турнир выиграть. А фехтовать он, как ты уже догадываешься, не умеет.
Тирр состроил мину, в полной мере выражающую весь его скепсис:
– Два вопроса. Первый – а тебе в этом какой интерес? И второй – какой интерес мне? С какой стати я должен его учить?
– Ох, какой же ты все-таки… дроу, – вздохнула Марго, – видишь ли, Лиля Сергея любит, я хочу помочь сестре. К тому же он мой друг.
– Помнится, в прошлый раз ты была очень сердита на него, – осторожно напомнил маг.
– Ключевое слово – была. Говорила же тебе, все случившееся – одно большое недоразумение. К тому же у нас принято прощать обиды, особенно такие мелкие. И потом. Ты же не собираешься жить тут затворником? Раз ты сюда навсегда – стоит начать заводить новые знакомства и новых друзей.
Тирр наигранно тяжело вздохнул и ответил:
– Ну хорошо. Я помогу тебе помочь твоей сестре.
