Морин налил кипятка в кружки и помешал ложечкой как раз в тот момент, когда в дверях кабинета появился Кирилл с папкой в одной руке и парой пицц в другой.
– Пиццу заказывали? – деловито осведомился он.
– Ага, спасибо, вот вам на чай… Точнее, вот вам чай.
– Хорошее время для перекуса и отдыха от праведных трудов, – сказал Кирилл, положив свою ношу на стол.
– Есть подвижки?
– Есть. Я таки нашел засранцев, которые на кладбище гадили. И – о, счастье – они несовершеннолетние. Я одного застращал – он и скуксился. Чистосердечное у меня в папке. Сейчас оформлю все и передаю в отдел по делам несовершеннолетних. Минус один висяк.
– А дело о аутодафе гопников?
– А вот там мрак. Никто ничего не видел, не слышал. Я обошел все квартиры, люди напуганы, детей выпустить погулять боятся, говорят много и охотно – да только не по делу. Масса догадок и ни единого факта.
– Я же предупреждал, что будет висяк новый.
– Тоже мне, Кассандр вещий выискался… Кто ж знал, что будет настолько невероятный тупик?!! Сам офигеваю… Кстати, как там у тебя званый вечер? Удался?
Сергей уселся на стул и потянул одну пиццу к себе:
– Не то чтоб очень. Как поедим, я тебе для лучшего усвоения такой прикол расскажу – почище твоего обноса с дегустацией.
Меньшов отхлебнул чаю и принялся вскрывать упаковку с едой:
– Даже так? Почему я не знаю?
– Потому что не криминал. А просто прикол. Своего рода свидетельство, что бог не фраер, все видит.
– Рассказывай.
– После того как поедим. Если сейчас расскажу – ты от смеха весь кабинет пиццей заплюешь.
Несколько минут оба дружно жевали, затем Кирилл сгреб со стола крошки в пенопластовую тарелочку из-под пиццы и откинулся на спинку кресла:
– Все, я прожевал и проглотил последний кусок. Можешь рассказывать, не опасаясь за наш кабинет.
Сергей допил чай и ухмыльнулся:
– Значит, слушай. Не буду рассказывать ничего о том, как прошел вечер, важно, что на нем присутствовал Теодор Маргариты. Точнее, важно не это, а что он отколол поздним вечером, когда все спать легли. Мы с Лилей как раз у нее кино смотрели…
– Ну это уже дело, – одобрил Меньшов.
– Я имел в виду – кино, а не «кино». «Кино» покрутить мы после собирались. Так вот. Начинаются перебои с электроэнергией, а затем внезапно чуть ли не взрывается щиток. Выхожу я посмотреть, что случилось, и нахожу Теодора, лежащего без сознания. Он взял вязальные спицы Светланы Васильевны и засунул в розетку, предварительно надев мокрые перчатки.
Меньшов некоторое время молча смотрел на друга, переваривая услышанное, потом спросил:
– Зачем?
– О, вот тут начинается самое смешное. По словам Марго, он видит электричество, но, оказывается, понятия не имеет, что это такое. Потому что, цитирую ее же, в том монастыре, откуда он приехал, до сих пор царит тысячный год нашей эры.
– И наш высокообразованный благовоспитанный наследник боевого искусства Брюса Ли внезапно оказывается дикарем?
– Киря, ты мою мыслю повторил. У меня точно такая же проскочила. А из розетки он хотел почерпнуть немного внутренней энергии, представляешь?
Меньшов криво улыбнулся:
– Просто замечательно. Думаю, вопрос о том, как избавить семейство Лили от этого авантюриста, отпал сам собой?
Сергей вздохнул и покачал головой:
– Ты не поверишь, но это открытие ничуть не уронило Теодора в глазах Николая Михайловича. Сукин сын – это я про Теодора – умеет обращаться с холодным оружием и, что еще невероятнее, снимает сердечные приступы.
Меньшов приподнял одну бровь:
– Даже так? Ну-ка, поподробнее с этого места.
Следующие десять минут он внимательно слушал рассказ Морина и не сказал за это время ни единого слова. Когда Сергей закончил говорить, Кирилл задумчиво взглянул в сторону окна и медленно произнес:
– Это он, Серый. Приступ у Николая Михайловича не сам по себе случился. Теодор руку приложил. Или не руку – я не знаю, как и чем он это делает. Сам навел порчу, сам же снял. А что, отличный способ втираться в доверие.
– С чего ты взял? – удивился Морин.
Тот недовольно поджал губы, затем, словно нехотя, процедил:
– Не спрашивай, Серега. Ни о чем не спрашивай. Мне не следовало этого говорить вообще – я по дружбе тебя предупреждаю. Это он. Просто поверь мне. Поверь и держи ухо востро.
Сразу после этих слов Кирилл вышел из кабинета, оставив Сергея в полном недоумении.
Марго молчала, и Тирр уже начал жалеть, что не сочинил какую-то историю.
– Почему ты это сделал? – спросила она наконец. – Хотел стать главным в своем Доме?
Маг насмешливо фыркнул:
– Шутишь? Я мужчина. Я не мог быть главой Дома и вообще не имел никаких прав, помимо дарованных мне моей матерью. Догадываюсь, что ты обо мне подумала, но в этот раз все куда как проще. Я всего лишь не хотел умереть в муках на жертвенном алтаре. Вопрос стоял ребром, я их или они меня.
Лицо девушки изменилось, отразив новую эмоцию, но Тирр решил не гадать, какую именно. И так сейчас узнает.
– А они-то почему хотели тебя убить?
– Долгая история. Если вкратце – потому что мой старший брат Кайран был идиотом. Предельная подозрительность для нас норма, но он был ненормальным даже по нашим меркам. Плюс куцые мозги…
