Блюдо оказалось неплохим, и Тирр съел немного, хоть и не был голоден. Пока Марго мыла посуду, маг пошел в комнату, где лежали его вещи, порылся в котомке и извлек шкатулку с зачарованными вещами: он вспомнил, что среди могущих еще когда-то пригодиться двеомеров был положен один, уже ненужный. Память не подвела: кольцо действительно оказалось здесь, в свое время Тирр просто не удосужился его оттуда убрать.
Он вернулся на кухню, взял девушку за руку и вложил в нее свой подарок.
– Марго, должен тебе сказать, что меня очень поразила твоя забота и твоей семьи. Возьми это как знак моей признательности.
Она приоткрыла рот и подняла брови в немом восторге, увидев у себя на ладони витиеватое серебряное кольцо с крупным гранатом.
– Какая красота, – восхитилась Марго, – никогда не видела такой искусной работы!
– Еще бы, ведь свирфнеблинов, сделавших его, в этом мире нет. Я рад, что оно тебе понравилось.
Глаза девушки загорелись от внезапной догадки:
– Оно волшебное?
– Вообще-то да. С его помощью я раньше учился правильно формировать сгустки пламени, но уже давно освоил это в совершенстве. Так что по большому счету теперь кольцо – всего лишь украшение, сослужившее мне свою последнюю службу, став подарком.
Марго надела драгоценность на палец и вытянула руку, любуясь.
– Как у нас говорят, «прелесть».
Она чмокнула Тирра в щеку:
– Мне надо ехать. Возьму
– Конечно же, я буду рад, – ответил маг, пытаясь сообразить, что такое «конспекты».
– Все тогда. Не скучай. О, придумала.
Марго подошла к объемистой черной штуке на тумбочке в углу комнаты взяла лежащую на нем черную коробочку:
– Вот это телевизор. Он не плоский, просто потому что немного устаревший. Это
– Ладно, – кивнул Тирр.
Когда Марго ушла, он несколько минут смотрел, как на лицевой поверхности ящика у стены бегают мыши или какие-то похожие зверьки, и слушал голос невидимого рассказчика, вещающего о жизни этих существ. Но на большее время терпения не хватило: в душе закипела злость. Мыши? Мыши?! Да за каким чудом они ему сдались!! Гребаный телевизор вначале дал иллюзию невероятного могущества, а затем… затем обломал так, что дальше и жить не очень хочется. Тьфу! Мыши!! Гори они ясным пламенем!!
Машинально Тирр выбросил в сторону телевизора руку с растопыренными пальцами и уже ощутил знакомый зуд, но глас разума взял свое. Конечно, было бы здорово окатить проклятый ящик огнем или просто шваркнуть им о стену, но если уж силы начали возвращаться, стоит их потратить чуть разумнее, например, на собственное исцеление.
Он направил на телевизор пульт и принялся жать кнопки, чтобы он потемнел и заткнулся. Но, видимо, что-то не то нажал, потому что мыши исчезли, а вместо них появились бегущие люди в одинаковых одеждах и с палками в руках. Они кричали что-то, убегая в заросли высокой травы, то и дело слышался дробный стук, то у одного, то у другого на спине появлялись пятна, после чего человек падал и оставался лежать.
Тирр догадался, что видит солдат и войну, ведущуюся необычным способом и необычным оружием, и это его заинтересовало. Непонятно только, а где другие, вражеские солдаты? И, йоклол возьми, как так получается, что солдаты гибнут один за другим, а тот, который с видеокамерой, все живой да живой? И главное, почему его так интересуют детали смерти этих воинов? Должно быть, снимает враг.
Тут направление поля зрения изменилось, рывком, мгновенно, и теперь на скрижали виднелось только затянутое дымом поле. Внезапно из клубов дыма выскочили с ревом два не то чудовища, не то повозки с множеством колес, обмотанных гибкой лентой, с серым цветом шкуры и небольшими черными крестами. На верху каждого установлены длинные штуки, подозрительно напоминающие пушки на виденном ранее корабле.
Наблюдая за повозками, маг отдал должное изобретательности людей. Ленты на колесах – идея гениальная. По перепаханному полю мчатся как солнцеглазы по ровной дороге, оно и неудивительно: сами себе ровную дорогу стелют. И вес просто огромный: покосившийся набок грузовой солнцеглаз, попавшийся на пути одного из них, был смят в лепешку, словно таракан под сапогом.
В этот момент спереди на одной повозке часто-часто засверкал огонь, послышался стук. На телевизоре, или, может быть, в нем, вновь появились солдаты, и еще двое упали. Снова повозки, пламя из пушки, дым и грохот, взметнувшаяся вверх земля, еще двое падают, сраженные наповал. Стальные громадины гонятся за убегающими солдатами и вот-вот настигнут, но тут сбоку из кустов выползает наперерез еще один монстр, похожий, но другого цвета, поменьше, немного иных очертаний. Вражеский.
