— Всего? — удивился полковник и оглянулся на стоявшего у двери Богомола. — Что скажете, Иван Михайлович?
— Били его грамотно, внутри ничего не порвали и не сломали. Меня беспокоит лишь сотрясение мозга, а остальное тренированный оператор способен перенести на ногах. Сломанный нос — не проблема, пальцы… Пальцы заживут.
— Положусь на ваше мнение, — усмехнулся Василий Архипович и развернулся ко мне. — Завтра тебя переведут в часть, лежать в медпункте будешь до особого распоряжения Пономаря. И чтоб ни один эскулап в симуляции не заподозрил! Это приказ! Всё ясно?
— Так точно! — ответил я, поднял левую руку с забинтованной кистью и помянул недобрым словом Ключника.
Ну да ничего, земля круглая. Сочтёмся.
— Выздоравливай! — сказал напоследок Дичок и двинулся на выход. — Иван Михайлович, вы ещё задержитесь?
— Да, есть к поручику несколько вопросов по нашей линии. Не возражаете?
— Ни в коей мере!
Полковник покинул палату, а Иван притворил за ним дверь и опустился на освободившийся стул.
— Ну и влип же ты, Петенька! Даже не представляешь, чего нам стоило вытащить тебя из комиссариата!
Я вздохнул, переборол головокружение и попросил:
— Ближе к делу.
— Что на самом деле их интересовало? — спросил тогда Богомол.
Моё ясновидение болезненной резью отреагировало на выставленный им акустический экран, я не сдержался и поморщился, но испытывать терпение Вани не стал и сказал:
— Цепочка от Альберта Павловича через тебя в совреском, концы в правительстве и Новинске. — Дыхание сбилось, я закашлялся и перевалился набок, а когда Богомол выдвинул из-под кровати утку, сплюнул в неё и продолжил: — Кто приказал отпустить Горского и слушателей Общества.
— Это всё?
— Шьют захват власти. Лепят клику операторов-изменщиков. — Я отметил, что мои слова заставили Ивана Богомола поджать губы, немного помолчал и добавил: — Разработку Зимник ведёт.
— Уверен? — уточнил Иван.
Я нисколько не сомневался, что замеченный мной в коридоре силуэт принадлежал именно Леониду Варламовичу, поэтому коротко подтвердил:
— Да.
— Он сам тебя допрашивал?
— Нет, его люди.
— Кто именно?
— Зак и Ключник.
Иван кивнул.
— Да, эти вместе с ним из ИНО в третий отдел управления госбезопасности перевелись. — Он помолчал немного, потом спросил: — Какие персоналии их интересовали? Фамилии какие-то озвучивались?
Вопрос был задан самым обычным тоном, но мне удалось отследить лёгкое изменение энергетического фона, как если бы невозмутимость Ивана была насквозь показной, будто бы прорвались через экранирование перетряхнувшие его потенциал помехи.
— Горский, ты, Альберт Павлович, Волынский… — начал перечислять я и пояснил: — Это бывший начальник распределительного центра. Ещё Первак, Палинский и Чекан. Ну и всё, пожалуй, если не брать в расчёт неких изменщиков-операторов. Ах, да! В самом конце уже о каком-то Данильце спросили!
И вот тут спокойствие изменило Ване, он вздрогнул.
— Уверен? — подался он ко мне.
Я покачал головой.
— Нет, не уверен, — сплюнул, отдышался и продолжил: — Могли дезу вбросить. Они сначала без всякой спешки работали, а потом их Зимник в коридор вызвал и сразу суета началась. Тогда только эта фамилия и всплыла.
— Либо они рассчитывали тебя расколоть, либо собирались отпускать и наводили тень на плетень. — Иван поднялся и спросил: — Что ты им рассказал?
Я засмеялся, закашлялся, принялся отплёвываться кровью.
— Вопрос, что называется, на засыпку!
— А если серьёзно?
— Если серьёзно, то ничего, — ответил я, отдышавшись. — Но поначалу меня под спецпрепаратом расколоть пытались. Не помню ни черта.
В глазах Богомола мелькнул огонёк сомнения.
— Петя, о твоём задержании в штаб СЭЗ поступил анонимный звонок!
— Сука! — невольно вырвалось у меня. — Думаешь, сумели в голову залезть?
— Сомнительно, — пожал плечами Иван и тут же встрепенулся. — Да нет! Точно нет! Мы тебя еле выцарапали! Мне на самого Баюна выходить пришлось, но и он бы не помог, если б у Рогача ретивое не взыграло!
В иной ситуации я бы при упоминании этих фамилий рот от изумления разинул, а так лишь уточнил:
— Как так?
Богомол махнул рукой.
— Да Веня Мельник подсобил. Твоё имя в докладной маршалу засветилось по какой-то армейской операции, вот он и поднял крик. Отношения между РКВД и Генштабом сейчас ни к чёрту — они за Пограничный корпус ещё с прошлой осени бодались, а на днях вопрос в пользу Черника решился. В итоге он из-за такого пустяка на обострение не пошёл, осадил своих. Но я так, Петя, скажу: не знаю, какое именно задание вам поручат, только, если провалишь его, лучше сразу за кордон уходи. Я не шучу. Это не совет даже. Понял?
— Понял, — коротко выдохнул я и закрыл глаза, а когда Иван уже направился на выход, спросил: — Анонимное сообщение о моём задержании — что о нём известно?
— Звонили из телефонной будки в районе Фонарного моста. Голос был женским, искажённым, — сообщил мне Богомол. — Знаешь, кто это мог быть?
Я миг промедлил, потом сказал:
— Нет.
— Выздоравливай, Петя!
— Удачи, Ваня! — шепнул я уже закрывшейся двери.
Удачи всем нам. Без удачи нам теперь никак…
