Я взялся докладывать о своих контактах с семейством Карпинских и визите в управление политического сыска. Андрей к моим словам особо не прислушивался и всё больше разбирал медицинские записи, а вот Иван Николаевич весь обратился во внимание.
— Так-так, — поднялся он в конце концов с диванчика и прошёлся по комнате, заложив руки за спину. — Придётся корректировать наши планы. События не форсируем, это может вызвать дополнительные подозрения. — Гашке посмотрел на меня и предложил: — Сходи-ка ты в наше консульство, скорми им историю с бегством из плена и предъяви полученные в полиции бумаги. Заодно попроси юридическую поддержку на случай уголовного преследования.
Я удивлённо склонил голову набок, и Гашке с нажимом добавил:
— Сходи-сходи! Если что-то пойдёт не так, сможем легализовать твоё возвращение на родину, не ставя под удар всю операцию в целом. Тут важно время не упустить, а то если потом как ни в чём не бывало выплывешь в Новинске, в эмигрантских кругах это вызовет непонимание. Секрета из своего визита не делай, при встрече Карпинскому сам о нём расскажи. И заодно восстанови отношения с Юлией Сергеевной, обмолвись ей о том, что предложение дяди тебя не слишком воодушевило. Посмотрим, как они на это отреагируют.
— Карпинский решит, будто я набиваю себе цену. Как бы на меня надавить не попытались.
Иван Николаевич покачал головой.
— Боюсь, тебя уже взяли в разработку и начинают обкладывать со всех сторон. Этот герр Шабер — руководитель одного из отделов управления политического сыска. По нашим сведениям, симпатизирует Третьему Рейху и поддерживает контакты с их разведкой.
— Даже так? — поразился я.
— А как ты хотел? — усмехнулся Гашке. — Не думай, будто Карпинский в кармане у графа Данилевского. У Фёдора Ильича есть серьёзные интересы в Айле, но он профессиональный посредник и за соответствующее вознаграждение готов работать с кем угодно. С Оксоном, Срединским воеводством, здешним насквозь реакционным правительством и при некоторых обстоятельствах даже с нами!
Не могу сказать, будто это заявление меня совсем уж нисколько не удивило. Я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что Фёдор Ильич своего не упустит, но всё же полагал, что его действия нацелены не столько на извлечение сиюминутной материальной выгоды, сколько на достижение семейством некоего привилегированного положения в политическом закулисье Латоны. Формально Айла и Оксон находятся в состоянии войны, станет ли он работать и с теми, и с другими? И станут ли обе стороны ему после этого доверять? Или же посредники нужны всем и всегда?
Меня терзали определённого рода сомнения, а вот Иван Николаевич для себя всё уже решил.
— Говоришь, в марте намечается работа на Зигоском полуострове? — задумчиво пробормотал он себе под нос и постучал костяшками по столу. — Интересно, очень интересно… Это сфера интересов Султаната, Танилии и Оксона!
— К слову об оксонцах… — вздохнул я и нехотя сознался: — Меня срисовал один из их агентов, пришлось его убрать.
Гашке нахмурился.
— Поясни!
Запираться я не стал, но и всей правды не рассказал — так скажем, изложил отредактированную версию.
— Шахматное кафе Рейнера нам известно, — задумчиво проговорил Иван Николаевич, — но не было никаких свидетельств того, что в Ридзин перебросили группу фон Винека!
— Отто Риттера, — поправил я собеседника.
— Его настоящее имя — Отто фон Винек. И специализируется он на силовых акциях. Это может оказаться важно. — Гашке посмотрел на меня. — К шахматному кафе и близко больше не подходи! Попробуем взять его под наблюдение.
Он сунул в карман шифрованное сообщение и поднялся на ноги, я тоже встал и сказал:
— Подкиньте какое-нибудь денежное дельце, а то мне ещё депозит вносить. Тысячу лат, между прочим!
— Подумаю об этом, — пообещал Иван Николаевич.
— Подкинете, смогу ещё трёх операторов к сотрудничеству привлечь.
— Подумаю! — с нажимом повторил Гашке и попросил: — Андрей, закрой за мной.
Тот оторвался от бумаг и уточнил:
— А что с техникой дистанционной настройки на Эпицентр?
— Там ничего сложного нет, за неделю базу точно освоишь, — уверил я его. — Но понадобятся доноры — операторы, которые недавно проходили подстройку на Эпицентр. Иначе особого эффекта не будет.
Увы и ах, захваченные в плен по время позапрошлогоднего столкновения нихонцы стали для нас на текущий момент практически бесполезны. Если бы не редкие новые «поступления», программу и вовсе пришлось бы свернуть.
Вот интересно, в здешнем посольстве Страны восходящего солнца есть операторы?
Но я тут же выкинул эту мысль из головы и выжидающе посмотрел на Гашке.
— Доноров мы обеспечим, — кивнул тот. — Но это, как говорят наши айлийские партнёры, «ноу-хау» огласке не подлежит.
Андрей криво усмехнулся.
— На сей счёт не волнуйтесь. Уж как-нибудь запудрю пациентам мозги, дело привычное. — Он указал на одну из стен. — Там экран повешу, тут кинопроектор установлю, буду гипнокоды крутить. Вложения не такие уж и великие понадобятся.
Иван Николаевич вздохнул.
