Документов оказалось много. Не мало — так уж точно. Приказ о присвоении звания, о призыве на действующую военную службу и постановке на довольствие, распоряжение о назначении командиром разведывательно-диверсионной группы в составе отдельной роты старшего лейтенанта Пономаря, разнарядка на форму и снаряжение, новое удостоверение. Не забыли даже подготовить справку для института, дабы меня не отчислили за прогулы, благо все зачёты и экзамены я уже сдал.
Службу реабилитации должны были уведомить в общем порядке, но одной только учёбой и работой на Звонаря мои обязательства отнюдь не ограничивались, поэтому, спустившись на первый этаж, я и позвонил из закреплённого на стене телефонного аппарата майору Городцу. Тот выслушал мой доклад и коротко приказал:
— Поднимайся!
Несмотря на немалый чин, Георгий Иванович секретарём не обзавёлся, да и комнатушка его размерами недалеко ушла от каморки уборщицы, ещё и располагалась в глухом закутке, а к двери были прикручены лишь медные цифры, таблички не имелось вовсе. У того же Эдуарда Лаврентьевича кабинет был не в пример просторней.
Вопреки моим ожиданиям, подробностями встречи с начальником особого дивизиона Городец интересоваться не стал, вместо этого выложил на стол отчёты по работе с заокеанскими соискателями и принялся вычерчивать на листе писчей бумаги какую-то сложную схему. Время от времени он уточнял отдельные детали, хмыкал и делал пометки, а потом кинул карандаш и нахмурился, встопорщив усы.
— Не вижу смысла форсировать работу с твоим контактом. Сдаётся мне, от нас только этого и ждут.
Я отнюдь не был так уж уверен в том, что Джон — подсадная утка, но оспаривать утверждение куратора не посчитал нужным. Тот выждал немного и вздохнул.
— Но в любом случае придётся на время твоего отсутствия вводить туда нового человека. — Городец постучал карандашом по столу. — Звонарь из меня всю душу вынет!
— А только на время моего отсутствия? — засомневался я. — Не подозрительно будет?
— А какие ещё варианты есть? Тебя с этого дела вовсе снять? У меня категорическая нехватка людей, двух человек на том направлении я задействовать не могу.
Я задумчиво потёр подбородок.
— Присмотритесь к Василию Шумку.
— Это что за птица?
— Ассистент из третьей лаборатории. Он раньше в госпитале на Кордоне работал, всех там знает. Обратно с готовностью возьмут, и такой перевод ни у кого подозрений не вызовет. Правда, он в последнее время за воротник закладывать начал, но проблемой это пока ещё не стало. На новом-старом месте его быстренько образумят. А человек он компанейский, в футбол за медиков играл.
Георгий Иванович хмыкнул.
— Ладно, поручу его прощупать. Может, что и выгорит. А ты! — нацелил он на меня указательный палец. — Ты давай осторожней! Попусту не рискуй! Понял?
— Так точно! — отозвался я и конечно же не упустил возможности прояснить ситуацию. — А вы не в курсе операции?
— В подробности не посвящён, — со вздохом признал Городец. — Да и планы зачастую на ходу перекраивают в зависимости от оперативной обстановки, не говоря уже о том, что у нас правая рука не знает, что делает левая. Пока, насколько понимаю, готовится некая разовая акция. Перебросят вас в столицу, задачу будет ставить Василий Дичок. Он в большие чины выбился, пустяками не занимается — так что ты там уж не оплошай.
Заявление куратора об отправке в столицу несказанно удивило, поскольку я полагал, что действовать нам придётся в окрестностях источника-девять, но говорить об этом не стал и лишь кивнул.
— Ни пуха ни пера! — напутствовал меня Городец.
— К чёрту!
Покинув штаб-квартиру корпуса, я посетил расположенный по соседству складской комплекс, получил причитающееся мне обмундирование и с закинутым на плечо вещмешком поехал в институт. В сквере перед главным корпусом застал необычное для столь прохладной погоды столпотворение — шёл какой-то митинг, доносились отголоски призывов к солидарности с кем-то и борьбе с чем-то, но я прислушиваться не стал и взбежал на крыльцо. Там курил знакомый вахтёр, вот у него и спросил:
— Чего тут у вас опять?
Дядька выставил перед собой указательный палец, призывая меня подождать, затем достал сунутую в карман пиджака газету, сдвинул папиросу в уголок рта и прочитал:
— Передовая общественность Суомландии объявила о создании правительства национального спасения. О как! — Он свернул газету и сунул её обратно. — Наши, стал быть, их признали, а молодые да активные требуют всемерную поддержку оказать.
— Дела! — присвистнул я и зашёл на проходную.
Сходил на военную кафедру и сдал в канцелярию полученную в штабе справку, а только вышел и сразу наткнулся на Антона Пуха.
— Петя, привет! — вцепился в мой рукав рыжий студент. — Слушай, тут такое дело: у меня на кафедре сложности с подписанием документов по отсрочке возникли, есть какая-то возможность заседание дисциплинарного комитета на следующий месяц перенести?
Я пожал плечами.
— Да есть, наверное. Только это не ко мне вопрос. Меня уж неделю как с поста секретаря попросили.
Антон враз скис.
