— И как же быть? — жалобно спросил он. — Кто там теперь вместо тебя? Получится договориться?
— Дерзай! — приободрил я его. — Но тут я тебе не помощник. Отношения, знаешь ли, с президиумом студсовета не те. Полезу — только хуже сделаю.
Я похлопал собеседника по плечу и зашагал прочь. Что он сумеет договориться с Митей или Сергеем, я нисколько не опасался: сразу предупредил их на сей счёт. Да и этой парочке сейчас не до резких телодвижений. К ним пока ещё решительно все в студсовете присматриваются, за каждым их действием следят.
Куда пошёл? Не домой, понятное дело. Сборы много времени не займут, а одному в комнате киснуть радости мало, так что заглянул к Инге. С принарядившейся Маринкой разминулся уже в прихожей — она сделала мне ручкой и убежала, ну а мы с Ингой сели пить чай да так и просидели до самого вечера.
Мне б её в койку напоследок перед вылетом затащить, да настроение не то. У неё — такое впечатление, тоже. А поговорили душевно. Хорошо посидели.
Вот только дальше меня ждала пустая комната и холодная постель, я поколебался немного и предложил:
— Может, ко мне?
Инга ответила задумчивым взглядом, потом кивнула.
— Подожди, я сейчас.
Сомнения навалились, уже когда поднимался с барышней по скрипевшей рассохшимися ступенями лестнице к себе на верхний этаж. Нет, ни к бывшей однокласснице, ни даже к предстоящему вылету они не имели ни малейшего касательства, дело было в деньгах. Точнее — в валюте. Той самой пачке марок, франков и фунтов, от которой после ликвидации функционера Лиги Наций приказал избавиться Альберт Павлович и которую я припрятал в тайнике.
Никаких особенных планов на неё не имелось, просто отложил на чёрный день, но сейчас засомневался, стоило ли нарушать прямой приказ куратора. Альберт Павлович точно ведь неспроста велел спалить деньги, да и Георгий Иванович о контроле обменных операций тоже не ради красного словца упомянул.
А ну как я засвечусь и по этой ниточке на нас выйдут? Дело о бесследном исчезновении иностранного гражданина точно ещё не закрыто!
И что делать? Сжечь от греха подальше или взять с собой, раз уж летим в столицу, а там обмен валюты — дело обычное?
Вопрос.
На аэродром при учебном центре ОНКОР я приехал за час до назначенного времени, без лишней суеты получил закреплённое за группой оружие, после чего проверил его и проконтролировал, как автоматы, пулемёт, винтовку и пистолеты разложили по деревянным ящикам, а те опечатали и погрузили на тележку со снаряжением отдельной роты особого дивизиона.
Пономарь представил меня своему заместителю и убежал, у лейтенанта тоже нашлись неотложные дела, так что я оказался предоставлен самому себе. И пусть впереди у нас был более чем суточный перелёт, впустую терять время я не стал и отправился проводить инструктаж.
— С повышением, Пётр Сергеевич! — поздравил меня Унтер.
— И вас, Андрей Мартынович! — улыбнулся я в ответ.
По результатам обучения Унтера произвели в старшины, Глеб Клич стал сержантом, а Ваня и Алик — ефрейторами. Все они были в новенькой форме, на которой армейские погоны соседствовали с нашивками ОНКОР, и было видно, что такое сочетание для них внове.
Иван Кол даже не сразу с моим чином определился.
— Товарищ поручик! — обрадованно выдал он, сосчитав звёзды. — А мы тоже… тогось…
— Вижу-вижу. — Я похлопал в ладоши. — Ладно, а теперь к делу…
Знал я не так уж и много, поэтому описал ситуацию в двух словах, и если Унтер воспринял вылет на боевое задание как должное, а Ваня с Аликом большую часть моей речи пропустили мимо ушей, заворожённые словом «столица», то Глеб не на шутку разволновался.
— Это что же — всё всерьёз? — спросил он, потирая шрам на щеке.
— Да уж хватит в бирюльки играть! — хохотнул Унтер и пихнул его кулаком в бок. — Ты не переживай! Бог не выдаст, свинья не съест!
Мы двинулись от ангаров на лётное поле, там в темени и хмари зимнего утра заканчивалась предполётная подготовка двух дирижаблей ОНКОР. Один предназначался для перевозки нашей роты, во второй грузились сотрудники аналитического дивизиона — это я понял, заметив среди них Эльвиру Хариус. А ещё на глаза попался Лев.
Я помахал бывшему однокласснику рукой, но тот оказался слишком занят и приветствия не заметил. К тому же меня почти сразу отвлекли.
— Петя, и ты тут? — вынырнул вдруг из темноты Карл. — Вот так номер!
У меня от изумления чуть глаза на лоб не полезли.
— Какими судьбами?
Карл немного даже смутился.
— Да ты понимаешь, меня в столицу для прохождения преддипломной практики отправили. Вот и пристроили на попутный борт.
— Ну ничего себе! — восхитился я. — Поздравляю!
— Да с чем? — буркнул в ответ здоровяк. — Век бы эту столицу не видеть!
— Чего это? Радоваться надо!
— Радоваться! — мрачно изрёк Карл. — Чему радоваться-то? Ты же в курсе насчёт Маринки?
— Чего именно?
— Петя, хватит уже! — набычился здоровяк. — Мы с ней встречаемся, а её папа — заместитель начальника СЭЗ! Сто к одному меня не просто так в столицу отправили!
Я фыркнул.
— Ну хочет он на тебя посмотреть, и что с того? Если у вас с Маринкой всё серьёзно, то тебе с ним рано или поздно в любом случае повстречаться придётся!
