– Люд, может, тебе уже хватит? Тебе же машину вести. Вон и чай уже остыл. И не прикоснулась даже! – пыталась я остановить приятельницу во избежание проблем. – Да, вещи уже собрала. Там 3–4 мешка вещей набралось. Они поместятся в твою машину?
– Затолкаем, – захихикала Люда. – Давай мне ещё плескани, и я смываюсь. Мне здесь всё равно недалеко. Я «огородами» поеду, аккуратно-аккуратно.
– Ну, как знаешь. Жизнь твоя. Тебе решать.
– Мамочка, мама! Ты где? Я хочу писать, – послышалось из детской комнаты хныканье Алессии.
– Люда, прости. Дочь проснулась.
Я направилась в комнату и усадила сонную Алеську на горшок. Затем вытащила тюки с вещами.
– Люда, может, заберёшь в следующий раз?
– Нет, я заберу их именно сегодня и сейчас. Может, ты передумала мне их отдавать, так ты так и скажи! – понесла уже пьяный бред приятельница. – Я настаивать не стану.
– Хорошо. Сейчас я только дочку переодену, посажу её в манеж и помогу тебе спустить мешки вниз.
– Угу, – протянула Люда и снова потянулась за бутылкой.
– Прекращай, твою мать! Куда ты пьешь? Ты же пьяная уже! – выкрикнула я.
– А тебе жалко, да? Мне, своей лучшей подруге, и жмёшься! А я о тебе была лучшего мнения. А я вот всё равно буду пить.
Люда схватила бутылку и одним махом выпила всё содержимое из горла. Затем вытащила сигарету и подкурила её.
Да уж, хороша, нажралась. И что теперь с ней делать? За руль, разумеется, ни в коем случае нельзя в таком виде.
– Люд, может, ты приляжешь? Смотри, тебя же водит уже. Ты и в пепельницу не попадаешь даже.
– Нет, я пойду. Только в туалет схожу по-маленькому и сразу же пойду.
Люда встала и шатаясь побрела к туалету. Не пройдя и метра, она вдруг споткнулась и упала, ударившись о стоящую рядом тумбу головой.
– Люда! Да что же это такое творится? – бросилась я к ней.
– Всё хорошо, – она хотела подняться с пола, но тело её уже не слушалось.
Кое-как я подняла её, и, опираясь на меня, она дошла до туалета. Затем, когда она справила нужду, я попыталась умыть её холодной водой. Но она начала рьяно меня отталкивать руками.
– Люда, прекрати. Я тебя прошу. У меня ребёнок маленький. Пойдём приляжешь. Вот уж угораздило тебя нажраться. И у меня дома причём.
Дыша на меня перегаром, она понесла матерной бранью, вспоминая про Марко и его болезнь. Мне стало очень обидно, и я едва сдержалась, чтобы не дать ей по морде. Но я понимала, что она пьяна, поэтому сейчас лучше пропустить её бред мимо ушей и уложить её спать. Кое-как я дотянула Люду до спальной комнаты и уложила на кровать. Ровно через две минуты она отрубилась. Фу, слава богу. Угомонилась.
Я вышла из комнаты и пошла к Алессии. Моя девочка мирно играла с куклами.
– Мамочка, к нам пришла тётя Люда? А почему она кричала?
– Да, заинька. Она просто громко разговаривала, ничего не произошло.
– А где она сейчас, уже ушла? А почему она со мной не поздоровалась?
– Тётя Люда устала и пошла в комнату прилечь.
Я услышала, как в сумке Люды запиликал сотовый. Наверное, Энрико. Но я не буду брать трубку. А то ещё припрётся и сделает мне разгон, что я её споила. Пусть трезвонит. Протрезвеет, сама ответит. Ну их всех! У меня самой проблем хватает. Скоро время ужинать. Пойду я готовить для Алессии супчик, а себе, пожалуй, поджарю мясо на сковороде для гриля. Люда, думаю, будет дрыхнуть до утра. Она хорошо приняла на грудь. Пусть проспится, а там будет день и будет пища.
Я проснулась оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Я открыла глаза. Передо мной стояла Люда.
– Светка, я ухожу.
– О! А который час? – пролепетала я спросонья.
– Четыре часа утра. Энрико меня зацементирует. У меня 8 пропущенных звонков в телефоне. Он искал меня.
– Ну, ну. Ужралась ты, однако, вчера, как свинья, – усмехнулась я. – И башкой долбанулась об шкаф, когда загудела на кухне.
– Да? А я и не помню. Вот почему голова раскалывается. У тебя есть что-нибудь от головной боли, кстати? – спросила Люда и потёрла виски.
Я села на кровати и пристально посмотрела на приятельницу.
– Ага, есть. Гильотина. Знаешь, есть такое средство от головной боли. Тебе в самый раз будет. Говорила: не пей. А ты хоть бы что, продолжала заливаться, пока не увидела дно бутылки.
– Ну, это было вчера. Хватит бурчать. Так ты дашь мне таблетку? Смотри, как меня всю трусит. Брр, – поёжилась Люда.
– Всосать самой бутылку коньяка… Это нормально, что тебя трясёт. Ладно, так уж и быть, пойдём оказывать тебе скорую помощь.
Я встала, и мы побрели на кухню. Я открыла шкафчик с лекарствами и выудила оттуда ОКИ – обезболивающее средство. Размешав порошок в стакане воды, я протянула его Люде. Та залпом выпила.
– Можно курить?
– Кури, я открою окно.
Я приоткрыла окно, и прохладный предрассветный воздух ударил мне в лицо. Люда закурила и, едва сделав две затяжки, затушила сигарету.
– Хреново мне. Тошнит, – сморщилась она.
– Пойди порыгай, станет легче, – предложила я.
– Да ну. Никогда не делаю этих вещей. Брр.
– Давай я тебе чаю заварю. А ещё лучше – ромашку с мёдом.
– Ну, давай.
Я зажгла конфорку и поставила на плиту чайник.
