Перед тем как я от него ушёл, мы начали воплощать наш план. Уже очень скоро всё завершится. Я надеюсь, что на этот раз, мой дорогой отец заплатит за всё. Он ответит за смерть матери. Я клянусь своей жизнью и жизнью этого мальчишки… Прости Илья, но я должен отомстить за мать. Всего лишь пешка, для достижения цели. Но, чёрт возьми, мне нужна одна ночь.
Сейчас я стоял возле холодильника, хотя зачем туда полез, я уже забыл. Поэтому попив воды, закрыл дверку и сел на пол, прижавшись спиной к тёплой батарее. Моя голова разрывалась от мыслей, я уже не знал что хочу, а что должен. Ещё дико болели все мышцы на ногах и руках. Чёртов Грешник. Кто он такой, чтоб его, на самом деле? Готов спорить, он совсем не тот, за кого себя выдаёт. Даже когда со мной, он что-то скрывает. Вот только что? И зачем эти игры? Честно говоря, меня так достали эти вопросы, на которые нет ни одного ответа.
Даже если представить на минуту, окажись я на его месте, стал бы я себе помогать? Нет. После стольких лет издевательств. Хотя, я же обещал ему, что не буду трогать. И он так просто мне поверил? Не думаю. Тут есть что-то другое. Тем более он знает, кто мой отец. Знает, чего может стоить наезд на его клуб. Чтобы там не было, он либо сам имеет с ним счёты, либо…
Мой телефон зазвонил, где-то в глубине кармана куртки, которая висела в прихожей. А я так и не успел додумать, что там либо. Ну что, как всегда, все постоянно звонят вовремя.
- Вы позвонили в службу похоронного бюро, слушаю вас, - все, кто звонил мне, и попадал под настроение «пусть-все-сдохнут» уже успели оценить моё отсутствующее чувства юмора. Ну а, тем кто ошибся номером, везёт услышать ещё и не малый поток информации о том, кто они такие, и куда им следует пойти.
- Простите, что беспокою, но этот номер отображён последним в исходящем списке звонков, на телефоне пострадавшего, - проговорили серьёзным незнакомым голосом. У меня от волнения пересохли губы и вспотели ладошки. Какого пострадавшего? - Скажите, пожалуйста, ваше имя, и кем вы приходитесь Аверину Илье Дмитриевичу?
- Слава. Вячеслав Любимов. Скажите, могу я узнать, что с ним случилось? - стараясь собрать мысли в кучу, проговорил я. Паника ни к чему не приведёт. Надо успокоиться. Я облокотился спиной о стену, чувствуя, как мои ноги от напряжения стали дрожать.
- Не беспокойтесь. Он сейчас находится в реанимации. Врачи делают всё возможное. Скажите, могу ли я узнать телефон родителей Ильи? - мягко спросил женский голос.
Вот только мне лучше не стало. У него же нет родителей. И что делать? Чёрт, не паниковать.
- Я его двоюродный брат. Родители его погибли много лет назад. Скажите, в какой больнице он находится? Я сейчас приеду.
Когда мне продиктовали адрес, я тут же вызвал такси и поехал туда. Спросите зачем? Вот я и сам не знаю. Когда я услышал, что с ним что-то случилось, у меня в глазах потемнело. Я сразу стал соображать, что делать и куда бежать. Даже ни разу не подумал о том, зачем мне всё это. Только уже сидя в такси, смотря в окно, я вспомнил всю эту неделю. Сначала я его не замечал, так как был занят поисками Грешника. Потом момент в коридоре, когда я требовал от него найти мне того хакера. Потом я выяснил то, что он и есть тот, кого я так долго искал. Момент, когда мне открыла дверь сексуальная полуодетая девушка. Как же я его тогда ненавидел. Потом момент, когда его в коридоре пихали, а я стоял, и только через какое-то время смог их остановить. Рассказ о его родителях и поцелуи. Потом в голове пронеслись те моменты, когда он меня раздражал своим остроумием и язвительностью. То, что я к нему что-то чувствую, я даже скрывать не стану. Потому что врать самому себе, бесполезно.
Когда я, наконец, добрался до регистратуры и спросил, что с моим «братом», мне молоденькая медсестра сообщила ровным тоном:
- Здравствуйте. Ваш брат всё ещё в реанимации. Туда посторонним нельзя, но скоро его должны перевести в обычную. Вы можете подождать, или приехать завтра.
- Скажите, что с ним? - требовательно перебил я её когда понял, что она сейчас будет тянуть время.
- Вы не волнуйтесь, сейчас его жизни ничего не угрожает. Вовремя соседка обнаружила, когда пришла проведать, и попросить чтобы музыку убавил. Когда он не открыл, она вызвала наряд полиции. У вашего брата была остановка сердца: стадия 3–5 промилле – тяжелое алкогольное опьянение.
- Спасибо, - это всё, что смог сказать.
Из-за шока я даже не понял, как дошёл до скамьи и сел на неё. Как же так? Ведь только сегодня утром, с ним всё было в порядке...
Илья
Приходить в себя оказалось мучительно. Я сначала долго пытался разлепить глаза, щурясь от яркого солнечного света. Слышал отдалённые, приглушённые, словно через вату, голоса. Всё тело гудело, грудная клетка болела так, словно на ней слон танцевал. Каждый вдох и выдох давался с трудом. Хуже всего было то, что я ничего не помнил. Даже своего имени.
