На этом моменте ваш покорный слуга Тира должен вставить свое умеренно веское слово. Джентльмены, в любом из случаев, когда ваша любимая дама произносит нечто подобное тоном, употребленным моей прекрасной подругой Лейрел Сильверхэнд, одной из Семи Сестер – будьте уверены, что вы все испортили. Вы можете не знать, что именно, однако, очень вероятно, что оно занимает все обстоятельства в пределах ваших сил.
Келбен, я должен убедиться, что ты больше никогда не повторишь подобной ошибки.
Должен попросить прощения за подобное разъяснение.
- Именно поэтому я должен попросить прощения за свою забывчивость. Но ты должна понять, что ситуация крайне серьезна, и именно поэтому я не собирался медлить.
Лейрел внимательно разглядывала его какое-то время, заставляя себя впервые ощущать так, словно он сказал несусветную глупость, достойную не великого мага, а великого идиота.
- Не смотри на меня так, - хмуро буркнул он, одергивая черную мантию с проблесками фиолетового, оттенком досадно схожего с тканью платья жены.
- Келбен, - Лейрел подозрительно сладко улыбнулась ему. – Я люблю тебя, но иди сегодня к своему Пирджерону и его паладинам вместе с некромантами, раз уж так пренебрегаешь личным.
Келбен прикрыл глаза и вновь открыл их. Великая Мистра, дай ему терпения.
- Лейрел. Ты же знаешь.
Жена только фыркнула и отвернулась от него к алхимическому столу, небрежно взмахнув рукой. На тонких пальцах блеснули кольца с аметистами.
- Мы еще раз поговорим об этом вечером, и на этот раз я жду тебя к восьми.
Он облегченно вздохнул. Насколько Келбен знал Лейрел, сегодня он отделался малой кровью. Постукивая черным посохом по мраморному полу, он удалился из ее комнаты, ощущая громадное облегчение.
В спину ему донесся усиленный магией голос Лейрел – такой звучный, что он поморщился от звона в ушах.
- И сегодня - только попробуй опоздать!
«Я слышал, слышал. Боги, неужели нельзя попроще?.. Обязательно кричать вот так?»
Сказать, что Лейрел Сильверхэнд осталась после ухода мужа в бешенстве – ничего не сказать. Она была готова рвать, метать, кидать огненные шары во все стороны и немедленно отплыть на Эвермит в незапланированное путешествие. И она бы пожаловалась матери, а если бы то было возможно – упросила бы Мистру, чтобы у Келбена сегодня весь день вместо любых заклинаний получались мыльные пузыри, розовые лягушки и больше ничего.
Подумать только, некроманты! Как будто они могли разнести половину города и камня на камне не оставить за один вечер!
Она фыркнула и сердито скрестила руки. Канарейка в клетке что-то успокаивающе прощебетала ей, перепрыгнув с жердочки на жердочку.
- Не думаю, - недовольно отозвалась Лейрел. – Хотел бы – не опоздал.
Птица защебетала второй раз. Теперь – настойчивее, на этот раз заставив свою хозяйку склонить голову и закусить губу в задумчивости.
- Возможно. Я зла на него. Очень.
Важные дела, книги, фолианты… Келбен озанудился в последнее время до такой степени, что это вызывало у нее желание не то стукнуть мужа книгой потяжелее, чтобы выбить половину слишком усердных забот, не то подсыпать ему в чай смехотворной пыльцы, от которой он хохотал бы несколько дней без остановки.
Конечно, эти мелочи не сравнятся с днем, когда он подарил ей немолкнущего попугая, распевавшего омерзительные любовные баллады, но хоть что-то. Попугая она превратила именно в ту канарейку, которая сейчас смотрела на нее, и слава Мистре, эта птица наконец-то разучилась говорить. Раньше от ее гнусного голоса у Лейрел просто раскалывалась голова.
Как он сказал… «надо иногда пренебрегать личным»? Лейрел сердито обернулась к зеркалу в бронзовой оправе. Юбки зашелестели. Хоть когда-нибудь ей можно побыть женой, а не великим магом?! Она даже платье выбрала к вечеру, между прочим!
Она подошла к своему столику с украшениями и отточенным движением откинула крышку одной из шкатулок, где хранились ожерелья и амулеты – прелестные как на подбор, но совершенно лишенные магии.
В минуты раздумий и забот зачаровывание предметов помогало ей сосредоточиться, и сейчас Лейрел собиралась прибегнуть к излюбленному способу успокоения. Перебирая пальцами в воздухе, она наугад выбрала один, с большим розовым бриллиантом и жемчужинами. Чудесный амулет, почему-то напоминающий ей о кораллах и раковинах. Пожалуй, неплохо было бы сделать из него игрушку для телепортации. Она предполагала, что сейчас заклинание выйдет особенно удачным.
За алхимическим столом Лейрел провела много времени – мерцали лиловые искры заклятий, раздавалось довольное мурлыканье, когда она напевала себе под нос какую-то песенку, остро пахло травами, позвякивали волшебные кристаллы всех оттенков, плавилась медная проволока и сухая драконья кровь, золото и корица обращались в сладко сияющий серебряный дым.
Спустя пару часов упорного труда Лейрел оказалась наконец-то довольна результатом. Амулет ни капельки не изменился. Разве что теперь на нем лежали мощные чары, подвластные ей одной, и никому другому, как она предполагала.
