Каково приходится одиноким и разбитым сердцам на День Семьи, Любви и Верности?Ромашки, улыбки, объятия… для них это лишь напоминание о боли. Издёвка. Укор.А вот ты всё ещё не замужем! А ты чего до сих пор не женился?А когда ДЕТКИ БУДУТ???!!!Хватит!На этот раз мой праздничный сборник для тех, кто не празднует. Для тех, кому пришлось слишком дорого заплатить за попытку любить.
Вы готовы заплатить болью за свою радость? За минуту счастья бесконечными страданиями?
Все было хорошо. Так мне казалось. Она никогда не жаловалась и выглядела счастливой. Я любил ее и думал, что это взаимно. Она оказалась столь искусна в своем притворстве, что подвох заметил бы лишь конченый параноик. Разве человек станет улыбаться, если на душе у него тоска и отчаяние? Будет ложиться в одну постель с тем, кто ему противен? Для такого поведения есть однозначный термин, а свою девушку блядью я никогда не считал.
Но ведь все могут ошибаться?
Если бы вы только видели ее стройное тело, округлые бедра и маленькие сисечки. Она комплексовала по поводу своей груди, а я ее боготворил. В ней был шарм и очарование юности. Да, в груди. В ее маленьких аккуратных грудках, за которыми скрывалось нелюбящее сердце. Я видел его. И оно ничем не отличалось от сердец других, таких же лживых блядей.
В ту ночь я дежурил в ожидании очередного инфарктника или доходяги с перитонитом. Эти вечно откладывающие свое здоровье на потом идиоты никогда не могут вовремя обратиться к врачу или вызвать «скорую» до того, как им понадобится катафалк. А что потом? Потом ругают нас на чем свет стоит за врачебные ошибки и халатность. В таких случаях я люблю говорить, что главную ошибку допустил врач, который принял роды у матери нашего «потерпевшего». В общем, я курил в форточку, пока сестра Верка делала мне минет, чтобы скоротать время. Нет, конечно, она не была моей родной сестрой. Просто медсестра Верка, решившая, что отсосать хирургу будет полезным для ее никчемной карьеры. Так вот курил я, как вдруг пришла смс-ка. Отвлекаться на сообщение не хотелось, но следом раздалось новое оповещение, и я полез в карман халата за телефоном.
«Игорь, прости. Мы расстаемся».
«Я давно должна была тебе рассказать, у меня есть другой».
Я мгновенно набрал ее номер и сквозь монотонные гудки стал прорываться к ответу. Спасибо, что хоть мелодию не поставила. А то звонишь ты такой злой и готовый кого-нибудь убить, а тебе в ухо «Ласково за плечи обними, родной». Так ты и захочешь обнять, конечно! Только вот не за плечи, а за шею, например. Очень, очень крепко. Нет, уж лучше гудки.
Тут я вспомнил про Верку, которая чавкала совершенно некстати. Оттолкнул ее и спрятал опавшее барахло, все еще дожидаясь ответа. Она только что мне писала, да? Возьми же трубку! Телефон не лежит в другой комнате. Или она действительно думала, что я тоже просто отвечу по смс-сочке: «Ну ладно, как скажешь»?
Ну и как вам это? Живете вы себе и в ус не дуете, считаете, что у вас все хорошо, и вдруг бац – до свидания, дорогой. Шесть лет коту под хвост? Неужели за все эти годы я не заслужил того, чтобы меня хотя бы бросили по-человечески, а не послали в смс-ке? А кроме того, оказывается, она мне давно изменяла. Когда я приходил уставший после дежурства и спасения жизней, она встречала меня поцелуем губ, в которых недавно барахтался член какого-то «другого». А как же Верка, скажете вы? А что Верка? Я ее член в рот не совал. И с этим вы не сможете поспорить. Попахивает шовинизмом? Это гораздо лучше, чем запах лживого блядства.
После третьей попытки дозвониться я наткнулся на безразличное «аппарат абонента выключен или находится…» – в заднице! Почему бы операторам не ввести в оборот такое оповещение: «абонент не хочет иметь с вами ничего общего, хватит ему названивать»? Неплохо так, да? Я был в бешенстве. Даже не успел расстроиться, просто злился так сильно, что готов был разбить ни в чем неповинный телефон об стену. Но вовремя опомнился и одернул себя, когда уже замахнулся не хуже питчера Доджерс. Новенький ай фон на зарплату врача купить не так-то просто, скажу я вам. Что бы вы ни думали, обдираловкой с пациентов не занимаюсь. Что заработал, то и получаю. Чужого не надо. Но и со своим так просто не расстанусь.
О какой работе теперь могла идти речь? Я места себе не находил. Разве можно спокойно сидеть на дежурстве, когда в одно мгновение твоя жизнь перевернулась с ног на голову? Когда тебя предали. Предал самый близкий человек, которому ты доверял и открывал свою душу. Я делился с ней страхами, и она успокаивала меня. Рассказывал о детских травмах, после чего она гладила меня по голове, как ребенка. И все это было ложью? А она, успокаивая меня и гладя по головке, думала о том «другом» и мечтала, чтобы я заткнулся?! Меня накрыло гневной волной, и я уже не соображал, что творю.
Никого не предупредив, я покинул здание больницы. Мы снимали квартиру в доме неподалеку, чтобы не приходилось тратить время и лишние деньги на дорогу до работы. Сама она фрилансила и вела домашнее хозяйство, поэтому ей вообще было без разницы, где жить.
Я ворвался в пустую квартиру, готовый порвать свою неверную подругу на куски. Наспех выдвинутые ящики, закупоренные окна и мертвенная тишина. Конечно, она ушла. А чего я ожидал? Что после такого сообщения она будет сидеть и ждать меня у окошка?
