— А как иначе можно расценить то, что он творит? Первое, что он сделал после коронации — это наградил верных вассалов, передав им земли тех, кого он счел сторонниками графа Иора. На первый взгляд, в этом нет ничего странного, не правда ли? Но это только на первый. А на второй, все выглядит не так мило: большую часть земель на границе с Рагнаром Латирдан отдал хейсарам. А те, толком не успев вступить во владение своими землями, занялись военной подготовкой своих вассалов…
— Они живут набегами, ваше преподобие… — негромко пробормотал иерарх. — И это для них в порядке вещей…
Глава Ордена криво усмехнулся:
— Да, так оно и есть. Только вот в том, каким образом они этого добиваются, есть кое-какие странности: столкнувшись с нежеланием брать в руки оружие, они не стали применять силу. А взяли и ввели новый налог! И теперь семьи, которые отказываются выставить хотя бы одного ополченца, обязаны платить в полтора раза больше тех, в которых таковые есть!
— Мда. Пожалуй, способ давления — явно не хейсарский… — ошарашенно воскликнул брат Рон.
— Это Рендалл! Больше некому! — заскрипел зубами брат Ансельм. Потом кое-как успокоился и продолжил: — Да, пока этот налог появился только в трех ленах, но я уверен, что в ближайшее время его введут на всей территории Вейнара…
Иерарх мрачно кивнул:
— Если это придумал граф Грасс — то непременно…
— Далее, ни один из новых хозяев раздаренных земель не идет на контакт с нашими братьями! Скажем, когда брат Юран предложил графу Молту стать его духовником, тот расхохотался. И, в свою очередь, предложил Юрану доказать свою верность короне и сюзерену действием…
— Каким?
— Предложил лично вздернуть пяток разбойников, отловленных в окрестностях Эркуна…
— Ясно…
— Но и это еще не все… — криво усмехнулся Ансельм. — Тайная служба короля, все еще ищущая сообщников графа Иора, нашла неопровержимые доказательства того, что ему содействовали некоторые братья!!!
Иерарх поперхнулся и вытаращил глаза:
— Что?!
— То, что слышал! Все восемь человек признались в своей вине и были повешены при очень большом стечении народа. Что самое интересное, города, в которых «нашли» этих несчастных, располагаются более-менее равномерно по всей территории королевства…
— Расчет…
— Да… А еще среди них не было ни одного действительно знающего…
— То есть это — не противодействие, а обычная попытка изменить отношение народа к Ордену как таковому?
— Именно… — кивнул брат Ансельм. — Только называть ее «обычной» я бы не стал…
— Ну да, я неудачно выразился. Способ — лучше не придумаешь… — кивнул брат Рон. — Мда… С таким подходом к решению этого вопроса они своего добьются…
— Именно. Кстати, не удивлюсь, если в ближайшее время окажется, что кто-то из Перстов Вседержителя ссильничает новорожденных, а какой-нибудь Глас лично якшается с Двуликим…
— Надо устранять Грасса, д'Ожа и Латирдана! И чем быстрее — тем лучше!!!
— Надо. Вот только большая часть наших людей, помогавшая сторонникам Иора Варлана захватывать замки, рассеяна по их окрестностям. А иверцы, которым я приказал перебраться в Харрарский лес, вот-вот отправятся в Небытие…
— Н-не понял?
— Фарид умудрился подставить их под хейсаров…
— И?
— Половины отряда уже нет… А остальные… — Ансельм подхватил со стола свиток и бросил его иерарху: — На, читай!
Брат Рон проглядел коротенькое письмецо и… улыбнулся:
— Хм… В Алат? А Надзирающие в отряде есть?
…Здесь, в предгорьях Шаргайльского хребта, Серебрянка оставалась холодной, как лед, даже летом. А сейчас, в середине третьего лиственя, она просто дышала морозом.
Потрогав воду пальчиком, леди Мэйнария зябко поежилась и затравленно посмотрела на меня:
— Она же ледяная!!!
Я кивнул и бросил на землю собранный по дороге сушняк:
— Да. Но больше помыться негде…
Баронесса брезгливо потрогала свои волосы, сморщила носик и неуверенно потянулась к шнуровке колета.
Мысленно усмехнувшись, я снял с плеча котомку, присел на корточки и вытащил из нее сверток с мыльным корнем, пучком мочала и чистой нижней рубашкой:
— Вот. Пригодится…
— Спасибо… — обрадованно воскликнула леди Мэйнария, выхватила его у меня из рук и, непонятно почему покраснев, унеслась к здоровенной иве, растущей у самой воды в паре десятков шагов вверх по течению.
Проводив ее взглядом, я занялся костром — сложил мелкие ветки домиком, обложил их деревяшками покрупнее, потом подтащил к ним пару бревен, валяющихся на берегу, и взялся за кресало…
… Мылась баронесса недолго — от силы минут десять. Но за это время успела замерзнуть до такого состояния, что, выбравшись из воды, не смогла ни толком одеться, ни просушить волосы.
— Х-х-холод-д-дно… — стуча зубами, подбегая к костру, пролепетала она, присела на корточки и протянула руки к огню. — У-у-у, как хорошо!!!
У меня перехватило дух и остановилось сердце: я тут же уставился на нее и… увидел Ларку: рыжие волосы, разбросанные по плечам, синие трясущиеся губы и покрасневшие, негнущиеся пальцы.
