экспериментов записывал, - и он показал мне довольно потрепанную записную книжку, с обложкой из дорогой кожи
виверны, выуженную из заднего кармана штанов, непонятно с каких щей названного револьверным. - Я даже не понял, в
какой момент он появился - я даже не понял, как все это действует...
- Сколько их еще?
- А? Что? - Стрекалов, кажется, даже напугался. - Ты что, Петр Андреич? Куда еще? Я над этими контроль не
сохранил. Думал, они за мной в окно прыгнут, а они там... Да ты же там был, расскажи поподробней, что случилось?
Ну я и рассказал ему, как все было.
- Значит, слились в одну, шестилапую... - Виталий задумчиво крутил головой, экономными жестами чертя какую-то
схемку в записной книжке. - Наверное, четвертое приложение к закону отражения - в экстраординарной ситуации они
теряют человеческий вид, и запускается механизм самозащиты. И значит, подобное к подобному, закон слияния, они
двойники к тому же, им проще... В результате должна получиться форма, которая сможет начать обратное превращение, то
есть в меня, чтобы слиться уже со мной... А по сути, поглотить меня. Вот чего они, заразы, приходили...
- Ага! Значит, это не ты их к себе призвал? - спросил я. Тут ведь самое интересное - как Виталий на крыше
веселого дома оказался.
- Куда там! Как из окошка выпрыгнул, так сразу к "Принцессе Грезе" побежал. У меня там, видишь ли, знакомство
образовалось...
- Что? У тебя - там? И как зовут? Я там всех знаю!
Знал я там только Ардалью, и то не во всех смыслах, но видел-то многих!
Стрекалов сделал загадочное лицо, напыжился, но подробности выдавать отказался. Сджентльменствовал. Ладно,
сейчас недосуг, но можно будет у Ардальи узнать. Никуда не денется, Дон-Жуан бордельный.
- А потом, когда выстрелы начались, я струхнул немного, что меня арестуют, на крышу вылез, и тут они, или
она. Не увидел, сколько лап. Чуть не добралась. Приложила серьезно, спасибо на мне все заживает само, оборотень
все-таки. Хорошо, с земли ее очередью накрыло. Ты, как я понял, тоже стрелял?
- Да, конечно, стрелял я... Ладно, врешь ты складно...
- Да не вру я, вот ни на столечко - Виталий как-то по-детски показал мне что-то на ногте большого пальца.
- Не врешь? А нож откуда у твоего двойника? А стреляли в урядника зачем?
Виталя спрятал глаза, то есть попросту закатил их и притворился "самым больным на свете человком". Пришлось
наградить его оплеухой.
- Чего дерешься? - сварливо спросил горе-экспериментатор, сфокусировав на мне взгляд, - я же говорю,
подсознательно они меня тоже копируют. Что там у меня в подсознании? Ты как будто, когда полиция приходит, в душе
песни поешь и хвалебные оды сочиняешь... А без ножа и кольта я из дома не выхожу. Ты вон, небось, целый арсенал с
собой носишь... Лучше скажи, что делать будем, если они ... она... оно... опять ко мне в гости придет?
- Не дергайся, - успокоил я своего собеседника. - Я в одного такого ящера сегодня всадил маслину, а потом его
в спецкамере закрыли в полицейском участке. Закрыли и вскрыли.
На глазах Стрекалов выступили слезы. Облегчения или жалости?
- ..., Корнеев, красавчик! У двух энергии не хватит... не должно хватить...
- Не дави на жалость, Виталя! Этот твой, экспериментальный, кстати, два военных патруля порвал. И зачем,
между прочим, ты на гнома напал?
- А что гном? Я ему ничего плохого не сделал... - с непритворным недоумением произнес Стрекалов и выложил мне
причины своей заинтересованности Глоином.
- Ты же знаешь, какой контроль в Академии за выполнением плана? И какой учет? Да если кто-то хочет чем-то
своим заняться, то только пробирки и не надо покупать. А все остальное за свой счет. А знаешь, сколько реактивы
стоят? А драгметаллы? А камни? Не все заклинания на горном хрустале, который у нас за расходник, работают, поверь
моему опыту. А если камешек размерчиком с полкарата сгорит, откуда его стоимость покроют? Да из моего жалования и
покроют! Полугодового, с оставлением прожиточного минимума!
Вот как задело за живое человека.
Как я понял, Виталий залез в долги, накупив драгоценных камней, и с упорством, достойным лучшего применения,
портил их, пытаясь прокрутить стабилизирующее заклятие. Так ему не хотелось признаваться в том, что он оборотень.
Если бы агенты какой-нибудь разведки предложили ему продать все известные ему государственные секреты Тверского
княжества оптом и в розницу за приличный бриллиантик, он бы не задумался ни на секунду. Но что-то предложений не
поступало. Виталий стал специалистом в области цен на драгоценные камни, и конечно, такая фигура, как Глоин Глаз, не
могла пройти мимо его внимания.
- Очень талантливый ювелир, - чуть не облизываясь, говорил Виталий, - но стоило мне заикнуться, что я из
Твери, как он насупился и стал уводить разговор в сторону. Чем его Тверь обидела? Новое же княжество, союзник
Ярославлю...
- А не упоминать, что ты из Твери, никак нельзя было?
- Да почему, можно, но я как-то не думал... - проблеял Виталий. - увидел потом его пьяного и решил, что
договорюсь. Ну, с пьяными легче договариваться...
- То есть красных смарагдов не брал?
