единогласное принятие меня в городской совет Сеславина, вручение мне звания Почетного гражданина города, что там еще
по списку?
- Молодцы, - спокойно произнес пристав,- надо бы всех вас отправить на военный трибунал за самовольные
действия в составе вооруженной группы в момент чрезвычайного положения. Как считаешь, Парфенов?
- Чего уж, победителей не судят, - неожиданно вступился за нас усатый вахмистр, - хоть отбелились за то, что
во время смены тварь упустили.
Ну ничего себе, - мы, оказывается, виноваты, что тварь упустили! Пусть своих пулеметчиков наказывают! Они-то
мазали по акватории, где у них все тридцать три раза пристреляно! В чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря!
Дальнейший разговор прервал долговязый урядник, втянувший башку в кабинет Ивана Сергеевича, как змея
втягивает свою голову в дупло какой-нибудь лесной птахи.
- Тварь вскрыли. Ничего.
И утянулся обратно, как будто его и не было.
Сваарсон и норлинги недоумевали, Парфенов тоже, но я понял, на предмет чего тварь вскрывали. Думали,
вероятно, что у нее внутри, в желудке, например, смарагды обнаружат. Идиоты. Это контрабандисты драгоценные камни
глотают, и то в специальных контейнерах, чтоб от желудочного сока не попортились. Но я тоже был бы не против узнать,
где смарагды находятся.
- Ладно, бойцы, - сказал пристав. - На сколько носов будем премию делить? Городской совет триста золотом
дает, бланк векселя и право подписи у меня.
- На меня выписывайте,- сказал я скромно, видя, что при слове "премия" норлинги как-то нездорово оживились -
а невелика ведь заслуга неподвижно лежащую тварь из ружей дырявить. А то, что я оружие Сигурду оставил, вовсе не
значит, что я от законной премии откажусь в пользу каких-то там жителей островов Северного моря, приехавших на
заработки в Ярославское княжество.
Норлинги посмотрели на меня, Сваарсона, Ивана Сергеевича и понуро потупились.
На пристава приятно было посмотреть, так он оживился, наблюдая эту немую сцену. Даже разрумянился. Но был, по
своему обыкновению, сдержан.
- Ну-ну, - только и сказал он, вписывая мою фамилию в вексель - приложите к векселю большой палец правой
руки, Петр Андреевич.
И я стал на триста золотых богаче. В целом мой капитал составил триста шесть новых рублей золотом. Вообще, я
думал, что больше дадут. За оборотня могли бы и побольше отсыпать.
- Все свободны, - пристав указал на дверь, - всех жду завтра в восемь на инструктаж.
- Позвольте, Иван Сергеевич! - тут даже Парфенов проснулся. - Тварь же у нас! Группа распускается по
контракту!
Норлинги поддержали нестройным гулом - каждый получил по двадцать золотых - неплохо, за неполные сутки!
Иван Сергеевич только улыбнулся, но доброты и смирения в его улыбке не было ни на грош.
- Тварь, которую вы захватили, размером примерно полтора метра, имеет четыре конечности, так же, как и две
других, - пояснил пристав, - да-да, те самые, в которых перекинулись задержанные в ресторане "Розовый какаду". Но
потом твари слились в одну, у которой, по описаниям, шесть лап и длина в четыре метра. А удрав, видимо, снова
разъединилась. И теперь их три. Одна, действительно, у нас. Так что остались еще две твари, или одна, если
оставшиеся снова сольются... У меня в сейфе, кстати, еще два вексельных бланка на триста золотых каждый, так что
веселее! До свиданья, господа!
При этом Иван Сергеевич продолжал улыбаться, как тот самый крокодилушка.
Унтер-офицер, норлинги и я, понурый и усталый, встали и отправились восвояси, отсыпаться перед сменой. Вот
только мой день и не думает заканчиваться. Надо мне в гостиницу поспешать. Там у меня на кроватке лежит один кадр из
моей прошлой жизни. Коллега, можно сказать.
***
Виталий не спал. Он по-прежнему лежал на моей кровати, куда мы уложили его с Ардальей даже без помощи
водилы-друэгара, бессильно раскинув руки, но глаза так и бегали - явное проявление прогресса. Выздоравливает.
- Как ты рост изменил? И похудел так резко почему? - Даже не похудел Виталик - усох! Если б просто похудел,
кожа бы лишняя свисала.
- Что ты об оборотнях знаешь? - отвечать вопросом на вопрос не слишком вежливо, но это такая привычка
преподавательская, вроде как заставляем студентов думать самостоятельно. Так что обижаться глупо - я и сам этим
грешу. А Виталий заставил меня напрячь извилины. Оборотень, значит! Так я и думал!
- Принимаете зооморфные формы, чаще хищников, например, волка или медведя. Не контролируете себя при
полнолунии - перекидываетесь инстинктивно. Взрослые особи с достаточным опытом могут превращаться по собственному
желанию почти в любое время лунного цикла... - выдал я информацию, которую признавал научной и мог отделить от мифов
и легенд. - Ты когда понял?
- Давно уже, - отмахнулся Виталий, - еще когда у тебя учился... Помнишь, ты про Пушкина рассказывал -
Что там в поле, пень или волк?
Ты еще рассказывал, как через пень кувыркаются, чтобы стать волком-оборотнем... Я и попробовал сдуру. Волком
не стал, но из латентной фазы перешел... Ладно, не об этом сейчас... Самое важное здесь - лунные циклы. Луна в
разных фазах влияет на приливы и отливы. Понимаешь, о чем я?
