Но серые лохмотья постепенно ожили и, медленно шевелясь, начали пульсировать. От группы отделились двое. Затем еще четверо. Нелли сразу почувствовала враждебность. Когда вся толпа рванула к ней, она уже была полностью сконцентрирована.
«Опыт бойца заключается не в количестве шрамов и поверженных врагов, а в силе духа, которая растет с каждой победой!» – выдал однажды Эрик Банч, Букетик, когда Нелли демонстрировала ему полученный после очередной потасовки шрам на ноге. Было так удивительно слышать это от человека, не способного драться, что Нелли навсегда запомнила его слова.
Видимо, приобретенный опыт помог, потому что Нелли победила в драке со сгустками: кто как, а Нелли в боевой раж входила с налету.
Серых существ было много, может, миллионы, а может, сотни. Она – одна. И поэтому сильнее и жестче противника.
Честно сказать, импульсы врага были слабыми. А ее удары – четкими, злыми, разрушительными. Противник хотел напугать ее численностью, Нелли же обрела бешеную скорость и успевала на всех флангах. Битва чем-то напоминала избиение комаров в сыром лесу. Ты весь в собственной крови, но не сдаешься!
Сгустки горстями сыпались со всех сторон и уничтожались в таких же количествах – от Неллиных убийственных прикосновений они рассыпались, таяли, истлевали. Когда их ряды окончательно поредели, Нелли ясно почувствовала, поняла, услышала: «Довольно! Остановись!»
Хотя она разошлась, призыву подчинилась. Битва остановилась.
«Следуй за нами…» – только и услышала она.
Упираться не было смысла. В этой части Темного Мира Нелли уже все осмотрела. Поэтому она с достоинством проплыла мимо расступившихся серых пятен и направилась за одним из них, быстро удалявшимся в темноту.
Как долго они двигались, Нелли не уловила: трудно понять скорость и расстояние, когда их не с чем связать. Она даже заскучала и очень обрадовалась, когда мимо шипящим метеором пронесся свет.
В прошитом сияющими хвостами метеоров полотне тьмы стали попадаться дыры, отверстия, щели. Нелли заметила, что метеоры норовят попасть именно в эти светлые прорехи. Ей захотелось самой нырнуть в какое-нибудь отверстие, тем более что все они манили, как чужие ярко освещенные окна в зимнюю ночь.
Но сгусток упрямо вел Нелли дальше, лавируя в потоке метеоров. Пока не остановился около одного-единственного закрытого отверстия. Именно закрытого: оно было полностью залеплено плотной неподвижной зеленой плесенью.
Сгусток передернуло, словно ему это было крайне неприятно.
Она приблизилась к плесени, собралась с силами и «коснулась» ее острым желанием уничтожить.
Прикосновение Нелли вызвало ошеломляющую реакцию: плесень стала буреть, сворачиваться и исчезать, будто плеснули кислотой в середину зеленой лужайки.
Остались Нелли, расползающаяся плесень и постепенно освобождаемое сияющее окно.
Нелли сама в него проплыла, или ее туда потянуло, но она чувствовала, как непреодолимо влечет свет в открывшемся проеме.
На мгновение она остановилась у отверстия, затянутого мерцающей пленкой. Затем собралась в плотный комок и, легко преодолев тонкую преграду, ворвалась в следующее пространство.
Ошибиться невозможно.
