Корнелий просунул лапу прямо в глазницу. Нелли передернуло, но по скрежещущему звуку она поняла, что следопыт поворачивает скрытый рычаг.
Череп изменил положение и строго уставился на Нелли.
Где-то за переборкой скрежетнуло, бумкнуло, затем постучало дробью, скрипнуло и затихло.
Крысы переглянулись. Нелли плотнее прижалась к Нуме. Тот положил свою тяжелую лапу ей на спину.
Неожиданно, взорвав тишину душераздирающим скрежетом, распахнулся люк в переборке прямо над головой Нелли.
– Кого тут ихневмон принес? – рявкнуло жуткое существо с огромными глазами и веником на носу.
Все вздрогнули. Даже следопыт.
Морду Руфа украшали великолепные усы, в первый момент показавшиеся Нелли белесым веником. Они делали крыса похожим на щетку на тонкой ручке, нет, скорее, на ершик для чистки бутылок. Но это было не самое поразительное. На голове Руфа невероятным образом держались огромные очки. Для человека они, видимо, оказались маловаты. Но для Нелли каждая линза была величиной с раскрытый зонтик: глаза Руфа в очках казались гигантскими.
Он выстроил гостей в ряд и приступил к осмотру, словно строгий таможенник на границе.
Придирчиво обнюхал Корнелия и произнес с некоторой досадой:
– Не болен. Не ранен.
Корнелий виновато улыбнулся. Руф добрался до Цицерона.
– Потолстел, – укоризненно сказал ученый. – По-прежнему больше говоришь, чем шевелишься?
Толстяк Нума довольно хмыкнул из-за спины брата и попал под строгий взгляд Руфа.
– Братишку привел? – сказал лекарь, отодвигая в сторону Цицерона. – Оставишь здесь? Нам нужны такие крепыши. Мы, знаешь ли, задумали ряд экспериментов…
– Нет-нет! – всполошился Цицерон. – Мы по другому вопросу!
– Чья самочка? – спросил Руф, наконец увидев Нелли. – Твоя? – обратился он к Цицерону.
Цицерон согласно кивнул.
– Я – не самочка! – возмутилась Нелли, не обращая внимания на Цицерона, знаками показывающего ей молчать. – И я ничья! – закончила она грозно.
Руф продолжал бесцеремонно разглядывать Нелли с разных сторон, как пиджак на распродаже.
– Зря ничья. Довольно приличный экземпляр! Шкура потрепана, хвост воспален, пахнешь зеленым сиянием. Важная персона?
– Очень! – выдохнул Цицерон.
– Ходят тут всякие! – Руф заложил лапы за спину и хмуро уставился на непрошеных гостей. – Замучили необоснованными визитами. Совсем недавно я представил декурионам полный отчет по новому яду крысоморов. С курьером отправил копию отчета в Урбс. И что?! Консул Ганнон самолично явился с требованием, чтобы и ему предоставили все материалы…
– Руф! Эта гостья не из свиты консула. У нас проблема. Вот.
Цицерон схватил хвост Нелли за кончик и приподнял его.
– Так пройдет! – отмахнулся Руф. – Подумаешь, кто-то трижды куснул. Кстати, как можно допустить, чтобы хвост так долго находился в зоне опасности?
– Вообще, это был фламин, – не отступал Цицерон.
– Фламин? – удивился Руф и, поправив очки, опять уставился на Нелли. – Не вижу в тебе никакой научной или практической ценности, – произнес он, помедлив. – Какой ихневмон занес тебя к фламинам?
– Этот, – сказала Нелли и ткнула лапой в Корнелия.
Руф резко повернул голову, и Нелли присела, чтобы пропустить очки.
– Ты поможешь? – спокойно сказал Корнелий. – Нам предстоит долгий путь и много дел. Из-за хвоста, сам знаешь, могут возникнуть проблемы.
– Куда собрались? – спросил Руф.
– В домен, что за пределами владений Нумена, – тихо произнес Корнелий.
Руф замолчал. Потоптался. Прошелся из стороны в сторону и заявил:
– Хорошо. Но я передам туда сверток.
– По лапам! – согласился Корнелий. Все облегченно вздохнули.
Сразу за переборкой, отделяющей тайную часть дебаркадера от внешнего мира, начинался туннель из мягкой гофрированной трубы. В самом начале была закреплена небольшая металлическая платформа, на которой Руф, по-свойски толкая гостей, расставил всех в порядке, понятном ему одному. Долго искал место для Нумы. Несколько раз менял местами Нелли и Цицерона. Нелли не понимала, чего он добивается, но помалкивала. Впрочем, молчали все.
Потом пришлось терпеливо ждать, пока хозяин дебаркадера тщательно закроет пять или шесть засовов на люке и вкрутит какой-то важный болт.
Затем Руф нечленораздельно рявкнул, и площадка с крысами пришла в движение. Гофрированная труба стала складываться, вместе с платформой поехала в сторону, а потом резко вверх.
Корнелий прикоснулся к лапе Нелли.
– Смотри! – сказал он, указывая за неогражденный край площадки.
