– Я, как принцесса, с завтраком в постель! – хихикнула Нелли.
Перекусив, она высунула нос из своей ячейки. В соседней сопел Нума, завернувшийся в картон, будто в кокон. Ни его брата, ни следопыта не было.
Зато на краю ниши, спиной к Нелли сидел незнакомый крыс и со скучающим видом разглядывал проснувшийся научный центр.
Тусклый желтоватый свет из иллюминаторов уже забрался во внутреннее пространство трюма. Поднимавшаяся со дна серая дымка клубилась красивыми завитками, когда из нее выползали трубы подъемников.
– Привет, – сказала Нелли.
Крыс обернулся и дважды моргнул.
– Доброе утро! – попыталась завязать разговор Нелли.
Крыс молчал.
– А разговаривать мы умеем? – спросила она покровительственным тоном, который присущ сытым, выспавшимся и уверенным в своей безопасности существам.
Крыс пожал плечами. Потом обернулся к дымке и свистнул. (Конечно, он пропищал, но для Нелли это был залихватский свист.) Из глубины трюма к краю ниши, где они находились, быстро подъехал подъемник-труба. На платформе никого не было. Крыс резво спрыгнул на нее и кивком головы пригласил Нелли войти на площадку. Она обернулась к Нуме, но сопение толстяка не прекращалось, а больше советоваться было не с кем. «Вроде все свои», – подумала Нелли и ступила на шаткую поверхность.
Подъемник мгновенно понесло, но не вверх или вниз, а к противоположной стене трюма. Ниша, которая служила Нелли и ее друзьям временным пристанищем, стала быстро уменьшаться в размерах, а через минуту затерялась в бесчисленных рядах таких же ниш жилого яруса. Нелли поняла, что теперь вряд ли найдет свое убежище, путь назад не пометить. Это расстроило.
– Пес горелый! – сказала она, чувствуя, что поступила безответственно.
Подъемник резко остановился. Молчаливый крыс подошел к краю площадки и посмотрел вниз, на дно дебаркадера.
Нелли отодвинулась от опасного края, туда, где железная поверхность была накрепко закреплена на гофрированной трубе.
– Эй! Что случилось? Сломались? – теряя уверенность, спросила она.
Крыс даже не обернулся, а словно кому-то едва заметно кивнул. Нелли стало не по себе, и она решила напасть первой.
– Эй, ты! Высади-ка меня где-нибудь поближе к кабинету Руфа! У меня к нему важное дело, – произнесла она строго и достаточно громко.
Крыс развернулся и начал медленно подходить, чуть наклонив голову. Словно не расслышал часть требования.
– Я хочу сойти… – успела сказать Нелли.
– Да пожалуйста! – улыбаясь, сказал серый нахал и с силой толкнул ее прямо в зев трубы.
Нелли не удержалась и рухнула в ребристую пропасть, как песчинка в желудок кольчатого червя.
Одним из самых неприятных способов свержения с высоты является скатывание по лестнице. Катиться по наклонной плоскости несравненно легче и безопаснее. Достиг дна и… лежи, отдыхай. Другое дело, считать ступеньки всеми частями тела, непригодного для таких подсчетов и слишком мягкого для четких ударов агрессивно настроенной лестницы. Отвратительно и то, что остановить кувыркание по лестнице невозможно. Лучше вообще не пытаться этого делать. Иначе рука, выброшенная в надежде схватиться за что-либо, может не только не помочь, но и пострадать, увеличив тяжесть последствий падения.
В другие моменты тело легко застревает в самых обычных местах: в двери, багажнике, шкафу, под кроватью, в форточке, люке, сети. Оно может зависнуть на трубе или проводах, никогда не пройдет мимо одинокого крючка, гвоздя или злобной дверной ручки. В принципе, тело создано, чтобы цепляться, хвататься, удерживаться при случае. Но, если оно ногами не попало в строгий отсчет ступеней, будет долго жалеть об этом.
Звуки отсчитывания телом складок трубы и прерывавшийся от скачков писк Нелли создавали бодрую музыкальную пьесу. В некоторые моменты крысу раскручивало, как в центрифуге, и она слегка притормаживала, спускаясь по спирали. Но труба меняла угол наклона, и Нелли неслась вниз, часто подпрыгивая, словно таракан, решивший прокатиться по стиральной доске. Падение было таким затяжным, что она успела подумать: «Падению пора закончиться».
И оно закончилось. Нелли в последний раз обошла трубу по кругу и красивым кульбитом вошла в воду. Оттолкнувшись от дна, она выплыла на поверхность, судорожно работая лапами.
Дно водоема пандусом выходило к бетонному выступу. Мокрая, злая, с дергающимся хвостом, едва не потерявшая сознание от страха утонуть, Нелли быстро на него влезла. Она, как могла, стряхнула с себя воду и неприятные радужные разводы в глазах.
Но осмотреться не успела: сверху, как лезвие гильотины, упала железная рама, затянутая сетью, и отгородила Нелли от воды. Это до безобразия напоминало огороженный ринг, в который бросают пленников для развлечения кровожадной публики. С одной стороны – сетка и вода, с других – бетонные стены с железными вставками, похожими на люки.
Один люк не замедлил откинуться, и из темноты на Нелли двинулся металлический цилиндр. Можно сказать, что бродячий цилиндр – не опасный противник, но он нес на двух уровнях шесть ножей, вращавшихся как лопасти вентилятора.
