Она опять сидела под потолком принадлежавшей ей норы, покусывая кончик хвоста. Верный признак того, что крыса находится в тупике. Цицерон практически висел на краю выступа. Только морда торчала.
– Вот что я тебе скажу, – кряхтел Цицерон. – Твой Гай – псих. Были у нас такие военачальники и из людей, и из крыс. Гай, невзирая ни на что, поведет войну. Ему это нравится. Такие существа полезны на этапах сбора сил и подготовки к военным действиям. Но потом… – Цицерон исчез из поля зрения.
«Свалился», – подумала Нелли, но ушастая голова снова появилась.
– Потом, сама понимаешь, они ликвидируются в числе первых.
– Кем? – нахмурилась Нелли.
– Противником! Ибо противник ждет именно вояк. В битве нельзя полагаться на того, кто страстно желает повоевать. Не желающий этого, скорее всего, будет в числе победителей. Надеюсь, ты не нуждаешься в развернутом толковании этих слов?
– Гай не будет нужен как консультант?
– Когда война начинается, на консультации нет времени. Спустись, а? А то я не могу так долго стоять на спине Нумы.
Нельзя сказать, чтобы Нелли понравилось будущее курсанта. Все же когда-то он был человеком. И немножко нравился одной девочке из Рыбного переулка.
Но сейчас Нелли чувствовала, что они так же далеки друг от друга, как и в мире людей. «Ну и пусть воюет!» – отмахнулась Нелли. Но тревога за Гая и одновременно раздражение по поводу него не проходили. Ему обещали великое будущее. Даже крысы выделяли Гая.
Через минуту компания, Нелли и два крыса-брата сидела кружком и лакомилась солеными крекерами: Нума принес целую пачку и когтем ловко вскрыл целлофановую обертку.
– Ты будто стал выше, Нума? – спросила Нелли, разглядывая друга.
– Ой, ты не знаешь, наверное, – всплеснул лапами Цицерон. – Мы, самцы, слегка увеличиваемся, растем после каждого успешного боя.
– Не поняла, – недоверчиво сказала Нелли.
Нума, из пасти которого торчал кусок крекера, только развел лапами.
– Победитель становится выше, – продолжил за брата Цицерон. – У людей для этого предусмотрены разные пьедесталы, а у крыс все победы «вкладываются» в собственный рост.
– Ужас! – округлила глаза Нелли. – И до какой степени Нума может вырасти?
– До любой! Лишь бы противник был соответствующий.
– Значит, консул не только на еде вымахал? – прищурилась Нелли.
– Разумеется! Я был в Урбсе один раз, но скажу: там есть с кем помериться силами! – Цицерон ласково провел лапой по спине брата. – Все думаю, откормлю Нуму – и в столицу. Уж мы там выступим!
Нума закашлялся.
– Ты шутишь?! – возмутилась Нелли.
– Конечно, шучу. Чтобы нашего Нуму оттащить от гранария, должно произойти что-то необычное.
В этот момент в нору вошел Корнелий.
– Есть хочешь? – гостеприимно поинтересовалась Нелли.
– Я не один, – сказал Корнелий.
В пещерку тихо вошел Сефлакс и встал у входа.
– Не стесняйся, триарий! – Нелли подвинулась, освобождая место рядом. Она не любила быть непрошеной гостьей, но никогда не позволяла гостям чувствовать себя не в своей тарелке.
– О чем разговор? – спросил Корнелий, получив от Нумы порцию крекера.
– О центурионе, Неллином дружке, – ехидно ответил Цицерон.
– Он такой же мой дружок, как я – мышка консула, – нахмурилась Нелли.
Но все засмеялись.
– Почему вы его выбрали? – обратилась Нелли к Сефлаксу.
– Консул Ганнон потерял нескольких военачальников, – сказал Сефлакс, усаживаясь. – Он поставил задачу выбрать одного из учащихся Морского корпуса. Мы следили за многими курсантами, но мне показалось, что он – самый активный. В библиотеке я его не видел, а в боевых искусствах он был среди первых. И его легко спровоцировать: он любил лапами помахать. Он не сказал тебе, что сам начал драку у ангаров.
– Соврал? Зачем? – удивилась Нелли.
– Он еще не сказал, что сестра этого Оливера была… предметом… его ухаживаний.
Нелли повела усами. Она знала эту Клару Феттерс. Надменная, крикливая, длинноногая девушка, фыркающая при виде невзрачных и серых обитателей Портового квартала. Одна из первых красавиц квартала «медуз».
«Смотри-ка, Гай только на неотразимых особах специализируется! А ты, помнится, замуж за него собиралась?» – усмехнулась Ненэ. «Да! Да! Да! Я не умею выбирать себе суженых, – разозлилась Нелли. – Только вякни о Крысолове!» Ненэ благоразумно растворилась.
– Было решено, что Цинна, – продолжал Сефлакс, – будет во всем перечить Гаю, насмехаться и раздражать его.
– Это кто? – спросила Нелли, услышав новое имя.
– Бен Грязнуля, – ответил триарий и увидев изумление Нелли, добавил: – Да, он из крыс. Уже несколько лет.
– Обалдеть, – прошептала Нелли. – А ты не боишься рассказывать мне об этом? Недавно это было тайной за семью печатями.
– Сефлакса уволили из триариев и свиты консула, – сказал Корнелий.
– Обалдеть, – повторила Нелли.
– Пить хочется, – заявил Нума.
– Объелся сухим крекером и теперь ноешь! – с упреком сказал Цицерон.
– У вас же не всегда были провальные Замещения? – продолжила тему Нелли.
– Всякое бывало, – сказал Сефлакс – Но в последнее время происходили сплошные накладки. Трудно подобрать того, кто способен удержаться в мире людей.
