Нельсон полностью

Согласно легенде, секретные пакеты вскрыли уже в море. Датчанам – 48 часов отсрочки. В случае отказа от предложенных британским правительством условий – атаковать. После «принуждения к миру» идти к Ревелю и «разобраться с русскими», затем – Швеция. Приказ подписан самим королем. Вперед!

Без сильного шторма (с Нельсоном по-другому не бывало) не обошлось. Однако 19 марта корабли добрались до Дании. Пора начинать «переговорный процесс». Дипломаты, вообще-то, его уже закончили. Дания отказалась принимать английские условия.

Но инструкция есть инструкция. Нельсон хотел сам отправиться на переговоры, на боевом корабле. «Тогда бы датчане видели наш флаг всякий раз, когда поднимали голову». Паркер выделил скромный фрегат с «переговорщиком». 48 часов не понадобилось. Датчане сказали «нет».

А ветер-то благоприятный, Нельсон предлагает напасть на датчан немедленно. Паркер не торопится. Более того, даже не отдает приказ подойти как можно ближе к Копенгагену.

Нельсон делает нечто совершенно для него нехарактерное – пытается наладить отношения с Паркером. Его матросы выловили отличного палтуса, Нельсон отправляет его в дар своему начальнику. Паркер приглашает Нельсона на ужин, тот не отказывается. О чем они беседовали «за палтусом», догадаться нетрудно. Паркер, надо отдать ему должное, хотя бы задумался.

Через пару дней он снова приглашает Нельсона к себе и задает ему простой вопрос – есть ли у адмирала план? Есть, конечно. Атаковать, и немедленно! Когда у Нельсона были другие планы? Паркер колеблется. Торопиться с обвинениями в чрезмерной осторожности не стоит. Паркер по-своему прав. В приказе короля не одна, а целых три задачи. Что если потери окажутся значительными? Забегая вперед, скажем, что Паркер опасался совсем не зря…

Нельсон из последних сил, но – терпит. Пишет Паркеру письмо, в котором пафос соревнуется с лестью:

«Немногим британским офицерам выпадала такая судьба, ведь от вашего решения зависит репутация нашей страны в глазах всей Европы: она или будет потеряна, или поднимется на невиданную прежде высоту. И я повторяю: никогда еще нашей стране не была так нужна победа ее флота, как сейчас! Вашей главнейшей заботой как главнокомандующего должно быть разрушение планов противника. Это прославит нашу страну и собьет спесь с ее врагов. И если то, что я предлагаю, сможет хотя бы немного помочь вам принять верное решение, – я к вашим услугам!»

Просто дипломат. Как уговаривает! Нельсон совсем скоро продемонстрирует, что и в дипломатическом искусстве он уже поднаторел. План действий, однако, тоже есть. Неплохой и очень смелый. В конце письма так и написано:

«Кто-то посчитал бы это очень смелым, но я уверен, что подчас самые смелые меры оказываются самыми надежными, а наша страна ждет от своего флота хорошо продуманных и решительных действий».

«Продуманных» и «решительных»! Паркер решил немного подумать. У Нельсона появилось время написать, наконец, и дорогой Эмме. Про забавный случай с адъютантом наследного принца Дании, «молодого фата лет двадцати трех».