Нельсон полностью

У датчан весьма неплохие корабли, но их всего 7 против 12 у противника. Правда, на стороне датчан еще много малых кораблей и, конечно, береговые батареи. Вот они могли сделать исход битвы совсем иным, и тут сыграет свою роль «дипломатия Нельсона». Не забегаем вперед.

…Попутный ветер дул, однако использовать преимущество своего положения в полной мере Нельсон не мог. Проклятое мелководье! Им все время приходится останавливаться и промерять, промерять… Датчане лихорадочно укрепляются, Нельсон изучает их позиции и разрабатывает план. 1 апреля весь флот встает на якорь у северо-западной оконечности Миддель-Грунда, в четырех милях (6,5 километра) от Копенгагена. Все, дальше действовать предстоит Нельсону.

В этой битве у него сразу два противника. Вражеский флот и то самое мелководье. Какой из них опаснее? Да оба! Восхитимся мастерством капитанов и их адмирала, которым приходилось маневрировать в море, сильно похожем на лужу.

И вот наступило 2 апреля 1801 года, день битвы. Ветер слабый, но подходящий. Нельсон собирает на «Элефанте» лоцманов. Те снова начинают спорить друг с другом. Нельсон прекращает дискуссию и задает вопрос – кто готов вести флот? Штурман 74-пушечной «Беллоны» Брифли предлагает возглавить движение кораблей. В половине десятого утра подан сигнал «Сниматься с якоря». Двинулись.

«Беллона» садится на мель! Вслед за ней еще один корабль, тоже 74-пушечный, «Рассел». Удивительно, но они еще повоюют. Будут обстреливать датские корабли, оказавшиеся в пределах досягаемости их орудий. Однако «Беллона» и «Рассел» впоследствии создадут сложности «дипломатического характера».

Многие историки считают, что у Копенгагена Нельсон повторил «схему Абукира». Действительно, англичанам снова приходилось атаковать корабли противника, стоящие в линию на якорях. Странно было бы не воспользоваться уже имеющимся опытом. Но есть особенности. Многократно упоминавшееся мелководье и мощные береговые батареи. Так что каждый бой по-своему уникален.

Места выбывших из строя линейных кораблей занимают фрегаты капитана Риу. Не очень хорошая замена. Адмирал Паркер вскоре пришлет еще три линейных. Нельсон наконец входит в относительно глубокий, но узкий Королевский фарватер. Датчане все здесь! На «Элефанте» поднимают сигнал «Ближний бой». Около половины двенадцатого сражение уже в полном разгаре.

«Элефант» обстреливает флагман датчан, «Даннеброг». Остальные британские корабли подходят к противнику так близко, что их ядра «прошивают» оба борта насквозь.

«Потомки викингов» дерутся отчаянно. Они, конечно, на море сильнее и французов, и испанцев. Они – сражаются за родину, их родина здесь, прямо за их спинами. Англичане расстреливают орудийные расчеты? С берега тут же отправляются шлюпки с добровольцами! Нельсон такого не ожидал. Не ожидал и Паркер. «Плотность» происходящего была столь велика, что из-за дыма нельзя было разглядеть почти ничего.

«Даннеброг» горел, и коммодор Фишер перешел с него на другой корабль. К двум часам дня огонь датчан стал постепенно ослабевать. Как, впрочем, и терпение Паркера.

…Нельсон стоял у правого борта «Элефанта», когда к нему подошел лейтенант сигнальной службы.

«Сэр, получен сигнал номер 39».

Сигнал номер 39 – «Прекратить сражение». Нельсон сделал вид, что не услышал его. Настойчивый лейтенант поинтересовался, что ему делать. Полковник Стюарт стоял рядом с Нельсоном.

«“Подтвердите получение”. – “И все?” – “Все”. Лейтенант отправился на ют, и его светлость окликнул его. “Сигнал номер 16 (“Вступить в ближний бой с противником». – М. К.) все еще поднят?” Получив утвердительный ответ, он добавил: “Проследите, чтобы он оставался поднятым и далее”.

Теперь лорд Нельсон ходил по палубе в сильном волнении, которое обычно проявлялось у него в подергивании культи его правой руки. После одного или двух кругов его светлость скороговоркой спросил у меня: “Знаете ли вы, что означает сигнал номер 39 на корабле главнокомандующего?” И когда я поинтересовался, каков смысл этого сигнала, ответил. “Как же! Прекратить сражение! Прекратить сражение!” – повторил он. А затем добавил, расправляя плечи: “Будь я проклят, если сделаю это!”