Нельсон полностью

И, обращаясь к капитану Фоли: “Вы знаете, Фоли, у меня лишь один глаз – я имею право иногда быть слеп”. Он с игривостью, столь свойственной его характеру, поднес подзорную трубу к своему слепому глазу и воскликнул: “Я не вижу никакого сигнала!”»

Нельсон вернулся! Или он никогда и никуда и не уходил? Тот Нельсон, который почти что превращался в тряпку в присутствии некой дамы, и вот этот, кто из них настоящий? Все, все. В самом конце еще вернемся к теме «настоящих Нельсонов».

Пока он занимается тем, что у него получалось особенно хорошо – бить противника и нарушать приказы. Победителей, как известно, не судят. И Нельсон победит, однако сделает при этом нечто столь необычное, что поступок адмирала станет предметом ожесточенных споров, продолжающихся и по сей день. История сложная, и для начала предлагаю оценить общую картину.

Итак, Нельсон не подчиняется приказу. Контр-адмирал Грейвс, его заместитель, подтверждает получение приказа и продолжает бой. Ни один корабль не выходит из боевой линии! Лишь несчастный капитан Риу, оказавшийся в ней, в общем-то, случайно, занервничал и решил все же подчиниться распоряжению главнокомандующего. Он начал отходить и тут же попал под огонь береговых батарей. Риу успел сказать: «Боже, что подумает о нас адмирал Нельсон!» – и это были его последние слова. Датское ядро разорвало капитана пополам.

Заметим, что в донесениях, отправленных и Паркером, и Нельсоном в Адмиралтейство после битвы, про сигнал номер 39 ни один из них не упоминает. Нельсон – по причинам понятным, Паркер… А зачем ему это делать? Лишние разбирательства не нужны и ему.

…Нельсон понимает, что выигрывает, однако датчане сражаются отчаянно. «Даннеброг», на котором уже был спущен флаг, объятый пламенем, начал опасно дрейфовать. Прямо из орудийных портов выпрыгивали матросы, которых англичане даже пытались спасти. Береговые батареи датчан продолжали вести огонь, причиняя кораблям Нельсона значительный урон. Сколько это могло еще продолжаться?

«Братьям англичан – датчанам!

Лорду Нельсону приказано пощадить Данию, если сопротивление будет прекращено. Однако, если огонь со стороны Дании продолжится, лорд Нельсон вынужден будет сжечь все плавучие батареи, которые сдались, и не сможет спасти их защитников – храбрых датчан».

С этого письма, написанного Нельсоном на борту «Элефанта», все и началось. Письмо доставил кронпринцу Дании, находившемуся около одной из береговых батарей, адъютант адмирала Тэсиджер. Выглядит оно как очень «дружеская угроза», сильно похожая на шантаж. Это важно для того, чтобы не торопиться с обвинениями в адрес Нельсона, которые последуют позже. Отметим также, что все то время, пока происходило нечто похожее на начало переговоров, огонь с обеих сторон продолжался.

Не забываем и про ветер. Английские корабли могли в любой момент оказаться в крайне невыгодном положении. Не из-за флота противника. С ним, считай, уже покончено. А вот береговые батареи… О, они бы доставили англичанам немало неприятностей. Да, собственно, уже делали это.

Кронпринц прислал к Нельсону для переговоров генерала Линдхольма. Тот, прибыв на борт «Элефанта», первым делом поинтересовался – какова все же цель послания, полученного датчанами от адмирала? Имел полное право. Никто из датчан не понял, их просто пугают или…

Сейчас Нельсон удивит всех. Он предложит перемирие. Не капитуляцию, пусть даже на почетных условиях, а именно – перемирие. Подчеркнем – никаких полномочий у него на это не было. На перемирие так точно. Вряд ли Нельсон не понимал, что ему в любом случае придется оправдываться. «Король спонтанных решений», на сей раз он хорошо подумал. Пусть дипломат из него, вообще-то, слабый, но иногда он мог.