Чувствую легкий укол... чего-то внутри. Как будто обидно, что у этих двоих есть что-то общее. Подумаешь, песня им нравится одна и та же. Через зеркало переднего вида ловлю на себе позабавленный взгляд Льва и тут же отворачиваюсь к окну. Только твоих подколов не хватало, Ремцов!
— Вау, какая красота! — не выдерживаю и пяти минут молчания, когда вдруг из окна открывается шикарный вид на местный пейзаж. Водная гладь озера, точно зеркало, отражает чуть порозовевшее небо, а небольшие холмы вдалеке кажутся самыми настоящими горами. Ради такого, определенно, стоило рискнуть.
А рискую я, между прочим, своей, простите, шкурой. Потому что, если мама узнает, то мне несдобровать.
Когда Ярцев прикатил к моему дому глубокой ночью, у меня просто не осталось выбора. Я заметила за ним такую особенность — он любит припереть человека к стенке, лишь бы тот ответил согласием.
— Я буду стоять под твоим окном, пока ты не согласишься.
— Ты — манипулятор, ты в курсе? — шипела я в трубку, выглядывая из окна и молясь про себя, чтобы папа в этот же момент не решил выйти на балкон, чтобы проверить машину.
— Одна поездка, тебе так сложно согласиться?
— Сложно. Я не хочу с тобой пересекаться.
— Ты же понимаешь, что это невозможно ни при каких обстоятельствах.
— Я бы приложила все усилия.
— Зоя? Ты что там делаешь?
Подпрыгиваю на месте, услышав голос Нади. Она сегодня поздно, не думала, что мы с ней пересечемся.
— Я? Ничего, — мотаю головой, все еще держа телефон возле уха.
— Ой... Я тебе помешала? А с кем это ты болтаешь? И почему возле окна?
— Там просто...
Не успеваю договорить, Надя уже подходит ко мне и сдергивает штору в сторону, издавая столько шума, что у меня в ушах звенит.
— А, у нас тут Ромео под окном? — улыбается сестра, заметив Тимура, сидящего на капоте своей машины. — Слушай, а он мне все больше и больше нравится.
— Я польщен, — слышу довольный голос Ярцева и только сейчас понимаю, что всё еще вишу с ним на проводе.
Черт, Надя-я-я!
Сбрасываю вызов и убираю телефон, словно обжегшись. А Надя только и делает, что насмешливо следит за моими действиями. Ну блин, сестра, где твоя женская солидарность?
— Поссорились, что ли?
— Ага. — Киваю, украдкой бросая взгляд вниз. Ярцев даже с места не шелохнулся.
Уф, до чего же он упрямый, а? И так бесит этим, что хочется прямо с балкона в него запустить чем-нибудь потяжелее. Например, тяжеленным справочником лекарственных средств, который достался нам от бабушки...
— Ой, да с кем не бывает. Помиритесь.
— Это исключено. — Мотаю головой, не желая вдаваться в подробности истинных причин нашей ссоры.
— Мне кажется, что он от тебя без ума, Зои.
Надя хитро улыбается, и не просто хитро, а загадочно, точно знает что-то, чего я не знаю.
— Ах, постой-ка, — тоже щурюсь в ответ, но уже с подозрением. — Это он тебе сказал, не так ли? Вы внизу встретились? Но я тебя не видела.
— Я с другой стороны дома зашла. На вот, — Надя вытаскивает из своей сумки-авоськи маленький, но очень нежный букетик крупных ромашек. — Почтальон Надежда доставку выполнила. Не благодарите.
— Это мне? — удивленно хлопаю глазами, совершенно сбитая с толку таким вот жестом со стороны Ярцева.
— Тебе, Зоя, тебе. И знаешь, на твоем месте, я бы этому парню дала хотя бы один шанс.
Надя уже собирается уходить, но я её останавливаю. В этот раз сама от себя в шоке, но, почему-то, захотелось прислушаться к её совету. А может, мое сердце растаяло от вида этих белоснежных цветов? Ну если последнее, то я, наверное, очень глупая?
— Надь, мне нужна твоя помощь. — Говорю сестре, все еще вертя в руках букетик.
— Конечно, спрашиваешь.
— Ты сможешь прикрыть меня перед мамой?
— Без проблем.
— Спасибо. И еще, нам нужно с тобой поговорить кое о чем.
— Зой, может завтра вечером поговорим? — Надя устало потирает глаза, попутно зевая. — Или что-то очень важное?
— Нет, но... Ладно, лучше завтра, да.
В конце концов, что может измениться за один день? Мне кажется, самое страшное, что могло случиться с нами и Стасом, уже случилось. К тому же, не ровен час, что папа проснется и увидит Ярцева под окнами. Или еще хуже — мама решит попить воды... Брр, тогда беды не миновать.
Хотя, поначалу я была настроена совершенно по-другому. Думала, что с чего я должна облегчать жизнь этому самовлюбленному эгоисту Ярцеву? Может мне тоже хочется побыть той самой принцессой, которую вызволяют из... ежовых рукавиц матери и отца?
Но, вместе с тем, я прекрасно понимаю, что, если за дело возьмется Тимур, и его план провалится, то потом уже не стоит ждать от Людмилы Рудольфовны поблажек по зачету. Их и сейчас не стоит ждать, однако небольшая надежда все равно остается.
Ну Ярцев, только попробуй меня подвести в этот раз!
— Приехали, выходим! — голос Рема возвращает меня в реальность.
И, когда мы выходим из машины, понимаю, что в таком живописном месте еще ни разу не была. Оно... волшебное, ведь все тревоги моментально отступают на второй план.
