Герике имеет «фольксваген». Пользовался ли он им в тот вечер, мы не знаем. Он до сих пор не найден. Автомобиль врача-окулиста марки «nаунус» стоит в гараже на ее участке, и на нем нет никаких следов грязи. Можно предположить, что на встречу с Герике она ездила не на своей машине.
Вопрос о машине представляется мне очень важным. Мы точно знаем, что в двадцать три часа тридцать четыре минуты фрау Гроллер была уже у себя дома. В это время она позвонила на телефонную станцию со своего аппарата и сделала заказ, чтобы ее разбудили в четыре пятнадцать утра. Вам известно, что в подобных случаях телефонная станция сразу по получении заказа делает контрольный звонок, чтобы избежать впоследствии недоразумений. Таким образом, если Эрика Гроллер вышла из ресторана «У четырех дубов» в начале двенадцатого, а уже в двадцать три часа тридцать четыре минуты звонила по своему домашнему телефону, то она должна была воспользоваться машиной, поскольку в это время городским транспортом добраться оттуда не очень просто. Однако опросы таксистов не дали положительных результатов — никто из них не опознал парочку. Поэтому можно предположить, что Герике подвез фрау Гроллер до ее дома на своем «фольксвагене». След Клауса Герике окончательно потерялся после того, как он покинул ресторан.
От ресторана до виллы врача — добрых пятнадцать минут езды на машине. Допустим, что фрау Гроллер вошла в свой дом в двадцать три часа двадцать пять минут. Через десять минут она позвонила на телефонную станцию и сделала заказ, чтобы ее разбудили. Чем еще она занималась? Набросала доверенность, ту самую, которую мы нашли на ее письменном столе. Напомню, что там было написано:
Первая фраза дважды перечеркнута.
Эксперты-графологи однозначно установили следующее: во-первых, доверенность написана Эрикой Гроллер. Во-вторых — ее авторучкой, которую мы позднее нашли в ее сумочке. В-третьих, доверенность писалась в спокойном состоянии — об этом свидетельствует твердый почерк. В-четвертых, по заключению экспертов, доверенность была написана самое большее за двенадцать часов до того, как мы передали ее на исследование. Таким образом, мы можем констатировать: Эрика Гроллер по возвращении домой из ресторана «У четырех дубов», где она встречалась с Герике, спокойно села за свой письменный стол, достала лист бумаги, авторучку, задумалась, написала фразу, перечеркнула написанное, вновь задумалась, написала другую фразу и на этом прервала свое занятие.
Из отдела судебной медицины мы получили заключение, что смерть наступила между двадцатью четырьмя часами и десятью минутами первого. Действие яда проявилось через пятнадцать — двадцать минут после его приема. Итак, Эрика Гроллер приняла яд не раньше двадцати трех сорока и не позднее двадцати трех пятидесяти пяти.
В связи с этим возникают два вопроса. Первый: каким образом яд попал в ее организм? Мышьяковистый ангидрид растворяется в воде и, кроме того, не имеет вкуса. В желудке покойной обнаружены только алкоголь и остатки септомагеля. Поскольку доля мышьяковистого ангидрида в таблетках чрезвычайно мала, то яд предположительно проник в организм вместе с алкоголем. Пила ли дома Эрика Гроллер что-нибудь спиртное? Мы вынуждены ответить на этот вопрос утвердительно, хотя в ее доме нам не удалось обнаружить ни малейших следов выпивки.
Второй вопрос: куда исчез Клаус Герике? Мы предположили, что он подвез врача до ее виллы на своей машине. Но вошел ли он вместе с ней в дом? Этого мы не знаем. Во всем доме не было найдено ни одного отпечатка его пальцев. Правда, в саду, наряду со множеством других следов обуви, обнаружены отпечатки ботинок, которые могут принадлежать Герике. Я особо подчеркиваю слово «могут», так как они не очень отчетливы. Мы нашли их возле гравийной дорожки, справа от веранды, и они ведут в сторону улицы. Итак, можно предположить, что Герике проводил врача до входной двери ее дома, а потом вернулся к своей машине.
Бросается в глаза тот факт, что Герике был инициатором двух встреч: с Эрикой Гроллер вечером семнадцатого мая и доктором Кайльбэром девятнадцатого. И Гроллер и Кайльбэр сперва отказывались, но в конце концов уступили под давлением Герике.
Теперь еще несколько слов о последующих событиях той ночи, как мы их себе представляем. У нас есть показания соседа доктора Гроллер. Он вернулся домой в начале первого; более точно назвать время свидетель не может. Перед домом Эрики Гроллер, на другой стороне улицы, он заметил стоящий автомобиль. Подфарники и габаритные огни у него были погашены. Свидетель уверяет, что это не был «фольксваген». Он не обратил внимания на то, находились ли в машине люди.
В четыре пятнадцать утра последовал звонок с телефонной станции. Поскольку ни в это время, ни пять минут спустя трубку никто не поднял, заказ был аннулирован.
