Несмотря на отблеск стекла, обоим отчетливо был виден мужчина в черном комбинезоне. Он стоял спиной к камере на кромке тротуара между мусорным контейнером и припаркованным автомобилем. Одну руку он положил на край контейнера, в другой держал булочку, от которой время от времени откусывал. Похоже, он наблюдал за банком. Сумку он поставил перед собой на асфальт.
– Это его наблюдательный пункт, – сказала Беата. – Он заказал контейнер и попросил установить его именно здесь. Просто и гениально. Он может следить, когда приезжает инкассация, одновременно оставаясь вне зоны действия камер наблюдения банка. И еще, обрати внимание, как он стоит. Половине из тех, кто идет мимо по тротуару, он попросту не виден из-за контейнера. А для тех, кому он виден, он – мужчина в рабочем комбинезоне и кепке, стоящий возле мусорного контейнера: строительный рабочий, грузчик, ремонтник. Короче говоря, тот, на кого никто не обращает внимания. Так что вовсе не удивительно, что у нас нет свидетелей.
– Он должен был оставить прекрасные пальчики на контейнере, – заметил Харри. – Жаль только, что всю последнюю неделю лил дождь.
– А вот после булочки…
– Он смыл все отпечатки, – закончил свою мысль Харри.
– …ему захотелось пить. Вот, смотри.
Человек в комбинезоне нагнулся, открыл молнию лежащей на асфальте сумки и выудил оттуда белый пластиковый пакет, из которого извлек бутылку.
– Кока-кола, – прошептала Беата. – Перед твоим приходом я как раз увеличивала кадр. Стеклянная бутылка, заткнутая винной пробкой.
Придерживая бутылку за горлышко, мужчина вытащил пробку, запрокинул голову, высоко поднял бутыль и начал пить. Они видели, как по горлышку стекают последние капли, однако козырек кепки надежно скрывал и открытый рот, и лицо мужчины. Он снова убрал бутылку в пакет, завязал его и хотел было положить обратно в сумку, однако остановился.
– Смотри, он задумался, – шепнула Беата и тихонько присвистнула: – Сколько места займут деньги?
Главный герой фильма продолжал созерцать сумку. Затем перевел взгляд на контейнер и наконец, по-видимому решившись, резким взмахом отправил по высокой дуге пакет с бутылкой прямо в открытую пасть мусорного бака.
– Три очка! – взревел Харри.
– Победа! – вторя ему, восторженно взвизгнула Беата.
– Черт! – заорал Харри.
– О нет! – застонала Беата, от отчаяния уткнувшись лицом в руль.
– Он должен быть где-то здесь, – сказал Харри. – Подожди!
Едва не сбив дверцей испуганно шарахнувшегося в сторону велосипедиста, он бегом пересек улицу, ворвался в «Севен-элевен» и шагнул к прилавку.
– Когда забрали контейнер? – обратился он к продавцу, поглощенному процессом приготовления хот-догов для двух девиц с мясистыми ляжками.
– Какого хрена, жди своей очереди, – буркнул парень, не поднимая головы.
Одна из девиц возмущенно заверещала, когда Харри перегнулся через прилавок и, преграждая юнцу в зеленой рубашке путь к бутыли с кетчупом, прихватил его за грудки.
– Привет, это снова я, – сказал Харри. – А теперь слушай меня очень внимательно, или я засуну эту сосиску тебе…
Ужас, отразившийся на лице юнца, заставил Харри опомниться. Он отпустил парня и указал на окно, через которое теперь было прекрасно видно отделение банка «Нордеа» на противоположной стороне улицы, которое ранее заслонял зеленый контейнер для мусора.
– Когда забрали контейнер? Ну, быстро!
Парень сглотнул, не смея оторвать от Харри испуганных глаз:
– Только что. Прямо щас.
– Что значит «щас»?
– Ну-у… минуты две назад. – Глаза у него подернулись пленкой, как у курицы.
– Куда?
– Да я-то здесь при чем? Откуда мне снять про эти их контейнеры?
– Знать.
– Чё?
Харри уже был за дверью.
Харри прижал к уху красный мобильник Беаты:
– Служба уборки Осло? Харри Холе, полиция. Где вы разгружаете мусорные контейнеры? Да, заказанные частными лицами. «Методика»? А где это? Верксайер Фурулундсвей в Алнабру? Спасибо. Что? Или в Грёнму? А как мне узнать, какой…
– Смотри, – прервала его Беата. – Пробка.
Машины образовали непреодолимый заслон начиная от Т-образного перекрестка у ресторана «Лорри» на Хегдехаугсвейен.
– Надо было ехать по Ураниенборгвейен, – сказал Харри, – или по Киркевейен.
– Какая жалость, что не ты за рулем, – парировала Беата, вывернула руль вправо, взобралась на тротуар и, истошно сигналя, ударила по газам.
Народ едва успевал шарахаться.
– Алло? – продолжал телефонные консультации Харри. – Вы только что забрали зеленый контейнер, который стоял у перекрестка Бугстадвейен с Индустри-гате. Куда его повезли? Да, я жду.
– Попытаем счастья в Алнабру, – сказала Беата, лихо закладывая вираж перед носом у трамвая.
Колеса несколько мгновений скользили по рельсам, прежде чем снова обрели надежное сцепление с асфальтом. У Харри появилось смутное ощущение дежавю.
Они уже выехали на Пилестреде, когда сотрудник службы уборки снова взял трубку и сообщил, что им так и не удалось связаться с водителем по мобильной связи, однако, скорее всего, он направляется в Алнабру.
