Тот помог Иварссону подняться на ноги. Начальник отдела покосился в тот конец туннеля, откуда они только что пришли.
– В том, что он в свое время так и не покончил с цыганами.
– «Никогда никому ни слова об этом», – посмеиваясь, процитировал Вебер. – Иварссон сразу же прошел в гараж и уехал домой. Чернила на коже продержатся не меньше трех дней.
Харри с некоторым недоверием покачал головой:
– А что вы сделали с Расколем?
Вебер пожал плечами:
– Иварссон обещал позаботиться о том, чтобы его посадили в изолятор. Хотя, я думаю, все это напрасно. Этот тип какой-то… другой, что ли? Кстати, о других. Как там дела у вас с Беатой? Есть что-нибудь еще, кроме того отпечатка?
Харри отрицательно мотнул головой.
– Эта девушка, она особая, – сказал Вебер. – Мне еще, помнится, ее отец рассказывал. Из нее может выйти неплохой полицейский.
– Вполне возможно. Так ты знал ее отца?
Вебер кивнул:
– Хороший человек был. Свой. Жаль, что с ним так все вышло.
– Редкий случай, когда опытный полицейский совершает подобный промах.
– Думаю, это был не промах, – сказал Вебер, ополаскивая кофейную чашку.
– Что?
Вебер что-то невнятно пробурчал.
– Что ты сказал?
– Ничего. – Голос Вебера снова рокотал как обычно. – Просто на это у него могли быть свои причины. Вот и все.
– Вполне возможно, что bolde.com. – действительно какой-то сервер, – сказал Халворсен. – Я лишь имею в виду, что он нигде не зарегистрирован. Но он с успехом может находиться в каком-нибудь подвале в Киеве и иметь сеть анонимных абонентов, обменивающихся специальными порносайтами. Откуда мне знать? О тех, кто не желает быть найденным в этих джунглях, нам, простым смертным, как правило, ничего не известно. Если все дело в этом, то придется тебе, видимо, нанимать ищейку – прибегнуть к помощи настоящего специалиста.
Стук был таким слабым, что Харри даже не слышал его, однако Халворсен сразу же отреагировал, крикнув:
– Войдите.
Дверь осторожно открыли.
– Привет, – улыбнулся Халворсен. – Кто там у нас? Беата?
Кивнув ему, девушка посмотрела на Харри:
– Я пробовала связаться с тобой, но по тому номеру мобильного, что указан в списке…
– Он потерял свой мобильник, – сказал Халворсен, поднимаясь. – Присаживайся, сейчас угощу тебя «эспрессо а-ля Халворсен».
Беата чуть замялась:
– Спасибо, но мне нужно кое-что показать тебе в «Камере пыток», Харри. У тебя есть время?
– Сколько угодно, – сказал Харри, откидываясь на спинку кресла. – У Вебера для нас плохие новости. Похожих отпечатков нет. А Расколь сегодня обставил Иварссона, как младенца.
– Разве это плохая новость? – вырвалось у Беаты, которая тут же испуганно прикрыла рот рукой.
Харри и Халворсен расхохотались.
– Буду ждать твоего возвращения, Беата, – успел сказать Халворсен вдогонку выходящим из кабинета Харри и девушке.
Так и не получив ответа, если не считать настороженного взгляда, брошенного на него Харри, Халворсен в некотором смущении остался стоять посреди опустевшей комнаты.
Войдя в «Камеру пыток», Харри заметил скомканное одеяло на стоящей в углу простенькой кровати из «IKEA».
– Никак ты спала здесь сегодня?
– Если бы, – вздохнула Беата и включила видеозапись. – Взгляни-ка на Забойщика и Стине Гретте на этом кадре.
Она указала на экран, где застыло изображение налетчика и наклонившейся к нему Стине. Харри почувствовал знакомый зуд у корней волос на затылке.
– Что-то здесь не так, – сказала она. – Тебе не кажется?
Харри посмотрел на грабителя. Затем на Стине. И понял: именно этот кадр заставлял его раз за разом просматривать запись в поисках того, что все время было там, но постоянно ускользало. Ускользало оно и теперь.
– Ну и что же это? – спросил он. – Что ты видишь такое, чего не вижу я?
– Попробуй догадаться.
– Да я уже миллион раз пробовал.
– Пусть картинка хорошенько отпечатается у тебя на сетчатке. Закрой глаза, надави на веки и запомни, какой остался след.
– Но, честно говоря…
– Да ладно тебе, Харри, – улыбнулась она. – Ведь это же и есть расследование, не так ли?
Он в легком недоумении уставился на девушку, однако пожал плечами и попытался сделать так, как она сказала.
– Ну, Харри, и что ты видишь?
– Внутреннюю сторону век.
– Сосредоточься. Что здесь мешает, что не так?
– Он и она, что-то в них, в том… как они расположены по отношению друг к другу, что ли?
– Отлично. И что же не так?
– Просто… да не знаю я. Просто что-то в них не так, неправильно.
– Что значит «неправильно»?
Внезапно у Харри возникло то же чувство, что и во время визита к Вигдис Албу. Чувство, будто он проваливается. Внутренним зрением он отчетливо видел, как Стине Гретте сидит наклонившись, вероятно для того, чтобы лучше слышать слова грабителя. И самого его, смотрящего сквозь прорези лыжной шапочки в лицо человека, чью жизнь он вскоре прервет. О чем он думал? И о чем думала она? Пыталась ли она тоже в этот самый момент понять, кто он, этот человек в шапке?
– Так что же значит «неправильно»?
– Они… они…
В руках винтовка, палец на спусковом крючке. Все окружающие люди – из мрамора. Она открывает рот. Он смотрит ей в глаза сквозь прорезь прицела. Ствол упирается в зубы.
– Что – «неправильно»?
