– При ограблении банка мы обязаны проверить все версии, какими бы неправдоподобными они ни казались на первый взгляд. Например, кто-то из сотрудников мог быть в сговоре с грабителем. Налетчики часто заручаются помощью изнутри как при планировании, так и в процессе ограбления. Не вызывает сомнений, что преступник точно знал время пополнения банкомата. – Харри внимательно следил за выражением лица Гретте, чтобы понять, как тот воспринимает услышанное. Однако, судя по взгляду, мысли его снова где-то витали. – Мы задавали те же вопросы всем прочим сотрудникам, – на всякий случай солгал Харри.
Снаружи со стороны дерева раздался резкий птичий крик. Одинокий, жалобный. Гретте начал кивать головой. Сначала медленно, затем все быстрее и быстрее.
– Ага, – сказал он. – Теперь я вас понимаю. Вы считаете, что Стине поэтому и застрелили. Вы считаете, она была знакома с преступником. А когда он ее использовал, то застрелил, чтобы оборвать все нити. Верно?
– По крайней мере, теоретически такая возможность существует, – сказал Харри.
Гретте покачал головой и снова засмеялся – пустым, безжизненным смехом:
– Заметно, что вы не знали мою Стине. Она бы никогда на это не пошла. Да и зачем? Скоро она бы все равно получила миллионы, стоило только немного подождать.
– Что?
– Валле Бёткер, ее дед. Ему сейчас восемьдесят пять, он владелец трех многоквартирных домов в центре. Прошлым летом у него нашли рак легких, и с тех пор ему становится все хуже. Внуки его унаследуют по дому каждый.
Следующий вопрос вырвался у Харри чисто инстинктивно:
– Кому теперь достанется тот дом, что должна была унаследовать Стине?
– Другим внукам. – В голосе Гретте послышались брезгливые нотки. – А теперь вы, верно, станете проверять, есть ли у них алиби?
– А что, Гретте, по-вашему, стоило бы? – в свою очередь спросил Харри.
Гретте хотел ответить, но, встретив взгляд Харри, передумал и прикусил нижнюю губу.
– Простите, – сказал он и провел рукой по едва начавшим отрастать волосам. – Разумеется, мне бы следовало радоваться, что вы проверяете все версии. Просто все это кажется абсолютно безнадежным. И бессмысленным. Ведь если вы его и схватите, никто и ничто не вернет мне того, что я потерял. Даже если бы его приговорили к смерти. Лишиться жизни – это еще не самое страшное, что может случиться с человеком.
Харри уже знал, что за этим последует.
– Худшее – лишиться того, во имя чего ты живешь.
– Ладно, – сказал Харри, поднимаясь. – Вот вам моя карточка. Звоните, если что-то вспомните. Можете также обращаться к Беате Лённ.
Гретте уже снова отвернулся к окну и не видел протянутой ему карточки; Харри пришлось положить ее на стол. За окном потемнело. Их прозрачные отражения в стекле были похожи на призраки.
– У меня такое чувство, что я его видел, – сказал Гретте. – По пятницам я прямо с работы отправляюсь в спортцентр «САТС» на Спурвейс-гате играть в сквош. Мой партнер не явился, и я прошел в тренажерный зал – потаскать тяжести, покрутить педали, ну и все такое. Но в это время там всегда столько народу, что приходится постоянно стоять в очередях.
– Знаю, – кивнул Харри.
– Когда Стине убили, я был там. В трех сотнях метров от банка. Дожидался своей очереди в душе, чтобы поехать домой и заняться ужином. Я всегда готовил ужин по пятницам. Я любил поджидать ее. Любил… ждать. Не все это любят.
– Что вы имели в виду, когда сказали, что видели его? – спросила Беата.
– Я видел, как мимо меня в раздевалку прошел человек. На нем было что-то черное, свободное. Комбинезон или что-то в этом роде.
– А лыжная шапочка?
Гретте покачал головой.
– Может, кепка? – предположил Харри.
– В руках у него была какая-то шапка. Может, и лыжная. А может, кепка.
– А лицо… – начал было Харри, однако Беата его перебила:
– Какого он был роста?
– Не знаю, – пожал плечами Гретте. – Обычного. Что это значит? Ну, может, метр восемьдесят.
– Почему вы нам раньше этого не сказали? – спросил Харри.
– Потому. – Гретте уперся пальцами в оконное стекло. – Потому что, как я уже сказал, это было всего лишь ощущение. Это не он, я знаю.
– Откуда такая уверенность? – удивился Харри.
– Несколько дней назад сюда приходили двое ваших коллег. Обоих звали Ли. – Он резко повернулся к Харри: – Они что, родственники?
– Нет. И что они хотели?
Гретте отдернул руку. Стекло вокруг пятнышек, оставленных пальцами, запотело.
– Они хотели проверить, не была ли Стине в сговоре с грабителем. И показывали мне фотографии ограбления.
– И?
– На фотографиях на черном комбинезоне не было никаких меток. А у того, что я видел в спортцентре, на спине были большие белые буквы.
– А что за буквы? – спросила Беата.
– П-О-Л-И-Ц-И-Я, – по буквам произнес Гретте, стирая со стекла пятна от пальцев. – Когда я потом вышел на улицу, то услышал полицейские сирены со стороны Майорстуа. Помнится, мне тогда пришло в голову: странно, что грабителям удается ускользнуть, когда везде так много полиции.
– Понятно. Почему вы уверены, что подумали об этом именно тогда?
