— А у вас есть какие-нибудь предположения о том, что могло случиться? — спросила мисс Марпл.
— Я даже на мгновение не допускаю, что Верити и Майкл могли поссориться и разойтись.
— Однако в их отношениях могло что-то произойти? Быть может, нечто такое, что открыло Верити глаза на некоторые стороны характера и личности Майкла, чего она прежде не понимала или не знала?
— Этот ответ не удовлетворяет меня, потому что она непременно дала бы мне знать. Она не могла позволить мне ждать их появления для совершения священного таинства. Как это ни забавно, Верити обладала прекрасными манерами и отличным воспитанием. Она прислала бы мне записку. Нет. Боюсь, что могло произойти только одно.
— Смерть? — спросила мисс Марпл, вспомнив единственное слово, произнесенное Элизабет Темпл так, что в нем загудел колокол.
— Да, — вздохнул архидиакон Брейбазон. — Смерть.
— Любовь, — в задумчивости произнесла мисс Марпл.
— Вы хотите этим сказать... — Он помедлил.
— Это сказала мне мисс Темпл. Я спросила: «Что же убило ее?», и она ответила: «Любовь» — так, что слово это показалось мне самым страшным в мире. Самым страшным.
— Понимаю, — проговорил архидиакон. — Понимаю... как мне кажется.
— И какое же решение вы можете предложить?
— Раздвоение личности, — он снова вздохнул. — Нечто совершенно не очевидное для окружающих, если только они не обладают достаточной квалификацией, чтобы заметить это нечто. Видите ли, Джекилл и Хайд вполне реальны. Стивенсон вовсе не придумал их. Майкл Рэфьел был — не мог не быть — шизофреником. Личность его раздвоилась. Я не обладаю медицинскими знаниями и психоаналитическим опытом. Однако в Майкле обязательно присутствовали две части... две личности. Одна — доброжелательный, даже милый юноша, возможно, главным образом привлекавший своим стремлением к счастью. Но была и вторая, которую некая умственная деформация, пока что неведомая нам, заставляла убить не врага, но любимую, и потому он убил Верити. Не зная, быть может, почему он делает это или что это значит. В нашем с вами мире происходят подчас весьма жуткие вещи, умственные причуды, нравственные извращения или нарушения мозговой деятельности. В этом отношении очень печальный случай представляла собой одна из моих прихожанок. Жили вместе две пожилые женщины, пенсионерки. Они были подругами по какой-то прежней работе. Казались вполне счастливой парой. И однажды одна из них убила другую. После чего послала за своим старым другом викарием своего прихода и объявила: «Я убила Луизу. Это очень печально, однако я увидела, как дьявол выглядывает из ее глаз, и поняла, что обязана убить ее». Подобные вещи подчас приводят в отчаяние. Можно только спрашивать: зачем? Почему? Но однажды придет ясность. Врачи обнаружат или вычислят какой-нибудь дефект в гене или в хромосоме. Или найдут железу, перенапрягающуюся или перестающую функционировать...
— Итак, по-вашему, произошло именно это? — спросила мисс Марпл.
— Но это же произошло. Насколько мне известно, тело нашли далеко не сразу. Верити просто исчезла. Ушла из дома, и более ее никто не видел...
— Но это должно было случиться тогда же, в тот самый день...
— Однако, конечно, на суде...
— Вы хотите сказать, после того, как было обнаружено тело, когда полиция наконец арестовала Майкла?
— Видите ли, его одним из первых попросили оказать содействие полиции. Его видели с Верити, ее замечали в его машине. В полиции были уверены, что именно он и является их клиентом. Он считался первым подозреваемым, и подозревать его никто и никогда не переставал. Опросили прочих молодых людей, знакомых с Верити, и у всех и каждого обнаружилось либо алиби, либо полное отсутствие свидетельств. Так что подозрение лежало на Майкле, и тут наконец обнаружили тело. Ее задушили, после чего голову и лицо изуродовали сильными ударами. Дело рук безумца. Майкл был невменяем, когда наносил эти удары. Так сказать, мистер Хайд взял верх.
Мисс Марпл поежилась.
Архидиакон продолжил голосом негромким и полным печали:
— Но даже сейчас я не перестаю надеяться и думаю, что убил ее все-таки кто-то другой. Какой-то душевнобольной... безумец, хотя никто не представляет, кто именно. Должно быть, какой-то чужак, которого она встретила по соседству. Совершенно случайный человек, предположим, предложивший подвезти ее на машине... — Он покачал головой.
— Вполне возможно, что так оно и было, — проговорила мисс Марпл.
