— Майк произвел плохое впечатление на суде, — продолжил архидиакон. — Говорил всякие глупости, ложь и бессмыслицу. Солгал о том, где находился его автомобиль. Заставил своих друзей давать ему невозможные алиби. Он был испуган. Он ничего не сказал о своем намерении жениться. Должно быть, его адвокат придерживался того мнения, что это могло свидетельствовать против него... что она могла заставлять его против желания жениться на ней. Но это было настолько давно, что я уже не помню подробностей. Однако свидетельства против него казались неопровержимыми. Он был виновным и таковым выглядел. Поэтому, мисс Марпл, вы отлично можете понять мою печать и горе. Я допустил неправильное суждение, я подтолкнул к смерти милую и очаровательную девочку, поскольку не до конца понимал человеческую природу. Я не представлял степень грозившей ей опасности. Я считал, что если бы она вдруг ощутила страх перед ним, внезапно почувствовала в нем зло, то разорвала бы свое обещание выйти замуж, прибежала бы ко мне, рассказала о своем страхе, о новом понимании характера Майкла. Но этого не произошло. Почему он убил ее? Не потому ли, что узнал, что она ждет ребенка? Или же успел связаться с другой девушкой и не хотел, чтобы Верити заставляла его жениться на ней? Я в это поверить не могу. Или же по какой-то еще, совершенно другой причине. Возможно, она вдруг испугалась его, почувствовала исходящую от него опасность и разорвала отношения? И это пробудило в нем гнев, ярость, вызвало вспышку насилия, доведшую до убийства? Как знать...
— Вы не испытываете уверенности? — спросила мисс Марпл. — Однако все еще знаете и верите во что-то одно, так?
— Что вы подразумеваете под словом «верить»? Вы говорите о религиозном аспекте?
— О нет, — возразила мисс Марпл, — Я имею в виду не это. Я хочу сказать, что вы ощущаете, — во всяком случае я так поняла вас, — достаточно твердую уверенность в том, что эти двое любили друг друга, что они намеревались сочетаться браком, однако нечто помешало им, нечто закончившееся ее смертью; но вы по-прежнему уверены в том, что они намеревались в тот день приехать к вам для совершения брака?
— Вы совершенно правы, моя дорогая. Да, я не могу избавиться от мысли, что имел дело с двумя влюбленными, желавшими пожениться, готовыми принять друг друга... в радости и в горе, в богатстве и в нищете, в болезни и в здравии. Верити любила его и была готова взять его в мужья в добре и во зле. Но получилось именно так: желание ее закончилось злом. Оно навлекло ее смерть.
— Что ж, не отказывайтесь от своей веры, — заметила мисс Марпл. — И знаете, я тоже разделяю ее.
— И что теперь?
— Пока не знаю, — ответила мисс Марпл. — Я пока не знаю наверняка, однако думаю, что Элизабет Темпл знала или хотя бы начинала догадываться о том, что произошло. Это страшное слово, сказала она. Любовь. Тогда, когда она произнесла его, я подумала, что она хотела сказать, что Верити от несчастной любви совершила самоубийство. Потому что узнала о Майкле нечто скверное или же потому, что нечто в нем вдруг вызвало в ней отторжение и отвращение. Однако самоубийства здесь быть не могло.
— Да, — согласился архидиакон, — не могло. Полученные ею увечья были подробно описаны на суде. Никто не совершает самоубийство, размозжив себе голову.
— Ужасно! — воскликнула мисс Марпл. — Как это ужасно! Тем более что так невозможно обойтись с той, кого ты любишь, даже если убиваешь, обманувшись в любви, так ведь? Если это он убил ее, то убил не так... иначе. Задушить еще можно, но разбить лицо и голову любимой .. Любовь, любовь... какое жуткое слово, — пробормотала она.
На следующее утро к дверям «Золотого вепря» подали автобус. Сойдя вниз, мисс Марпл принялась прощаться с попутчиками. Миссис Ризли-Портер пребывала в состоянии высокого негодования
— И что за девицы пошли теперь, — проговорила она. — Никакой энергии. Никакой выносливости.
Мисс Марпл с вопросом посмотрела на нее.
— Я про Джоанну... про свою племянницу.
— О боже. Она прихворнула?
— Пока еще нет, по ее словам. И незаметно, чтобы с ней что-то случилось. Она говорит, что у нее болит горло, что поднимается температура. На мой взгляд, полная чушь.
— Как жаль, очень жаль, — проговорила мисс Марпл. — Смогу ли я что-нибудь сделать для нее?
— На вашем месте я не стала бы ею интересоваться, — ответила миссис Ризли-Портер. — Если вы спросите мое мнение, скажу: все это притворство.
Мисс Марпл еще раз посмотрела на нее с вопросом.
— Девчонки такие глупые. Вечно они в кого-то влюбляются.
— В Эмлина Прайса? — предположила мисс Марпл.
— О, так и вы это заметили... Да, уже дошли до стадии ухаживанья. Мне он не слишком нравится. Еще один длинноволосый студент, знаете ли. Из тех, что вечно шляются на всякие «демо» или что-нибудь в том же духе. Ну почему нельзя четко и ясно сказать: демонстрация? А я ненавижу аббревиатуры и сокращения. И как мне теперь быть? Кто будет заботиться обо мне, собирать чемоданы, вносить и выносить их? В самом деле, я же заплатила за полное путешествие и за всё.
