— Мне так повезло, что я попала к вам! Ещё несколько лет назад, когда начались все эти неприятности с Петером, во мне загорелось одно желание. Я захотела стать лекарем, только не таким, как он. Точнее — таким же талантливым, но вместе с тем честным и порядочным. У меня тогда было совсем мало денег, но я с трудом накопила на единственный справочник по медицине, зачитывала его до дыр. Он, конечно, мало что дал мне, но я убедилась, что хотела бы продолжать учиться. А тут теперь в моём распоряжении целая библиотека и лазарет!
Миранда сияла, рассказывая всё это. Глядя на неё, Гвиг подумала, что ей совсем не идёт жуткий жёлтый цвет, который приобретают глаза всех немёртвых после воскрешения. Почему-то у личей оттенки радужки могли быть и зелёные и синие, встречались даже красные изредка, а вот у простых воскрешённых только жёлтые. При жизни Миранда была голубоглазой, и Гвиг на момент разочаровалась в несправедливости, с которой работала некромантия. Никакая деталь внешности так не подчёркивала природную скромность и искренность этой девушки. Теперь же она, сохранив некоторые черты характера, медленно превращалась в смелую и уверенную в себе немёртвую. Видимо, в судьбе Миранды были заложены слишком крутые повороты, а знал об этом лишь Повелитель.
Вечер в таверне “Белая кость” проходил за весёлыми разговорами. Джанис много расспрашивала Гвиг о Ниидхарде. Та не могла объяснить, что совсем не думала о нём как о мужчине. Конечно, она упомянула и о том, что Ниидхарда вообще не стоит рассматривать в качестве объекта для интрижки, пока он не пройдёт курс восстановления тела в лазарете. Тут же появился повод обсудить слух, что этим самым восстановлением изъявила желание заняться сама Фелиция. Быстрыми и запутанными методами домыслов и пошлых шуток девушки довели себя едва ли не до истерического смеха. Даже серьёзной Гвиг было совсем не до того, чтобы смотреть по сторонам, поэтому шумный шёпот её имени на ухо заставил её вздрогнуть и замереть. Оборачиваться не хотелось, но совместив факт горячего дыхания и знакомой интонации, она узнала того, кто решился её напугать.
— Бэл! Да, застал меня врасплох, молодец! Давно не виделись, кстати.
Эльф приветливо улыбнулся и помахал рукой всем троим.
— Верно, очень давно. У вас даже появились новые лица. И я с радостью бы познакомился сейчас с прекрасной леди, но, к сожалению, мои дела ещё не закончены, именно поэтому я выловил тебя, Гвиг`Дарр.
— Какие дела? Я слышала, ты уезжал. Хочешь сказать, вернулся только что?
— Да, так уж получилось. Но я не с пустыми руками. У меня с собой труп, который, возможно, вас заинтересует.
— Труп? — Переспросила Джанис.
— Да. Чтоб ты понимала, это тело молодой девушки. — Бэлригген обратил к ней выразительный взгляд, чтобы та разгадала его намерения.
Гвиг резко поднялась и залпом осушила свою кружку.
— Идём, покажешь.
— Стойте! Бэл! Ты хочешь сказать, что… — Джанис обеспокоенно посмотрела им вслед, но догонять не стала.
Гвиг`Дарр быстрым шагом направилась к конюшне. Она уже издалека увидела лошадь с поклажей, но Бэлригген вдруг схватил её за руку.
— Погоди, не торопись. Там она… как бы сказать…
— В чём дело? — Гвиг остановилась и пытливо посмотрела на эльфа. — Что-то не так с телом?
— Не совсем. Просто дама немного необычной внешности. Знаешь, это та самая красота, которая меня пугает.
Гвиг призадумалась на несколько секунд, а потом уверенно двинулась дальше, ничего не говоря. Бэлригген расстегнул ремни и аккуратно опустил завёрнутый в одеяло труп на землю. На глаз можно было понять, что это невысокая женщина с выразительными формами. Гвиг присела на корточки и резким движением откинула одеяло, обнажив тело почти по пояс. Её взору открылась занятная картина.
Лицо молодой девушки было бледным, почти белым, как молоко, а густые, длинные волосы, заплетённые в толстую косу, напротив — цвета смолы. Во лбу зияла дырка от выстрела, похоже, из арбалета. Тонкими полосками на коже чернели брови и плотно сжатые губы, и было похоже, что даже после смерти эта женщина хмурилась и на что-то злилась. Нос, был у неё небольшой, аккуратной формы. В районе налитых крупных грудей виднелся след от второго выстрела. Гвиг показалось, что она рассматривала жуткий объёмный портрет, который таил в себе не просто изображение девушки, а целую историю сразу нескольких жизней, смертей и судеб. Уже окоченевшее лицо было совсем не таким, как у других умерших людей. Оно будто всё ещё жило, хотело что-то сказать. Не это ли было признаком той самой воли к жизни, о которой всё время твердил Повелитель? Если так, то он снова не отдаст тело Золо. Хотя, захочет ли она сама заключить свою душу в такую оболочку?
Гвиг подняла взгляд на Бэлриггена.
— Понимаешь, о чём я говорил? Вроде бы красивая, но смотришь, и в дрожь бросает.
— Ага. Подождёшь меня здесь? Золо должна быть в аптеке, я быстро привезу её.
Гвиг, подобрав юбку, забралась в седло и погнала лошадь в сторону торговой улицы. В последний раз она виделась с Золо до поездки, поэтому в аптеке её встретили с большим удивлением.
