Беспокоить и отвлекать некромантов Гвиг не хотелось, поэтому она сама решила пойти на поиски Леви. Стражники, охранявшие входную дверь храма, сообщили, что эльф несколько часов назад попрощался с ними и отправился в город. Сперва Гвиг подумала, что у неё началась какая-то нелепая паранойя, но уже проходя через лес ощутила дурное предчувствие, прошивающее все её мысли.
Она ускорила шаг и совсем скоро оказалась в Вильдерре, задушенная тревожностью и непониманием, что делать дальше.
Трактирщик из “Белой кости” сказал, что Леви не заходил к нему сегодня, но Гвиг это совсем не удивило. Она решила проверить ещё одну версию и двинулась к дому Бэлриггена.
Жилище эльфа-изгнанника располагалось почти на краю города. Гвиг прошла через рынок, миновала несколько жилых кварталов и вышла к небольшому проулку, откуда тут же услышала знакомые голоса.
— Я мало того, что ничем тебе не помогу, но и не стану тебя прикрывать. Не очень-то хочется быть твоим пособником, когда ты приносишь неприятности храму и моим друзьям.
Это говорил Бэлригген. Гвиг замерла на месте, чтоб услышать ответ.
— Антонис-то твой друг? Интересно, сколько золота вы уже друг другу в карманы насыпали, и сколько грязных сделок провернули! Может, были ещё такие, как я? Даже если ты скрытый герой Рауделля, то твой героизм давно остался в прошлом…
Не надо было напрягать слух: Леви кричал на всю улицу, не боясь, что его могут услышать. Гвиг сделала несколько уверенных шагов и повернула за угол. Эльфы стояли на пороге дома и скалились друг на друга, будто дикие псы. Бэлригген был, как всегда, бодр, однако, множество повязок на его теле напоминали о том, что ещё недавно его сильно покалечили.
— Что вы тут устроили?!
— О, мамаша, угомоните вашего беспокойного ребёнка! — С насмешкой в голосе поприветствовал её Бэлригген. — А то он хочет, чтобы я помог ему сбежать в Рауделль. На преступление меня толкает, понимаешь ли!
Гвиг подошла к ним вплотную и зашипела:
— На преступление ты, Бэл, толкнул нас! А ты куда собрался? Тебе опять не сидится на месте?
— Ты мне всё-таки не мать, нечего контролировать каждый мой шаг! Я устал ждать, пока вы дадите разрешение, мне надо навестить маму и сказать ей, что я жив.
— Ты не жив, идиот! Посмертие — не то, что можно назвать жизнью, так что…
— Мне плевать, как это называется! Я еду в Рауделль. Сегодня! И ты меня не остановишь.
Леви резко отскочил назад и вытащил из ножен свои парные клинки, с которыми не расставался после того, как выпросил их у интенданта. Гвиг`Дарр, однако, и бровью не повела на его выпад.
— А теперь сам подумай, что ты можешь мне сделать своими ножами. Правильно — ничего.
Бэлригген наблюдал за их противостоянием с порога и, похоже, не решался вставить ни слова. Гвиг взглянула на него.
— Он просил у тебя что-нибудь ещё?
— Нет. — Покачал головой эльф. — Сейчас у него есть одна-единственная цель.
— Я поняла. Спасибо, что задержал его, дальше я сама.
Она без страха подошла к застывшему в боевой позе Левиарелю и схватила его под руку.
— Я еду с тобой. — С этими словами она вновь обернулась на Бэлриггена. — Не одолжишь нам пару лошадок? Ты знаешь, со мной они будут в порядке. Ещё нужен бы плащ какой-нибудь для него.
— Ты… эм-м-м… ладно, всё дам сейчас. — Не сразу нашёл ответ эльф. — Только лошадей у меня сейчас всего пара и есть. Очень надеюсь, что вы справитесь быстро. Они понадобятся мне уже завтра.
Гвиг ответила ему коротким кивком и потащила опешившего Леви к коновязи. Пришлось немного повременить, прежде, чем ей удалось взобраться на лошадь. Дамского седла у Бэлриггена не нашлось, да и ехать им надо было не прогулочным шагом. Гвиг подобрала юбку и замысловатыми манипуляциями, перетянув подол между ног и завязав пару узлов из ткани, превратила её в подобие штанов, которые не мешали движениям.
— Почему ты решила ехать со мной? Не доверяешь мне? Думаешь, что натворю какой-нибудь ерунды?
По дороге Леви остыл, и снова его речи не несли ни малейшего намёка на какое-нибудь безумство. Гвиг же — напротив, выглядела до ужаса взбешённой.
— Да ты исчерпал весь наш лимит доверия! Тебя же хоть на цепь сажай. — Воскликнула она. — Кто бы нам ни встретился по пути, говорить буду я, а ты помалкивай, понял?
— Хорошо, хорошо! Но всё-таки, ты ведь осознаёшь, что тебе придётся отчитываться перед Норксисом и остальными? Антонис наверняка тоже не порадуется. Зачем такие жертвы?
— Это будут уже мои проблемы. Но если хочешь, я сделаю их твоими тоже! Они поверят любому моему слову, что бы я ни сказала, понимаешь?
Такого блефа Гвиг сама от себя не ожидала. Она никогда не была покладистой и нерешительной, но за последние дни ей стало казаться, что в ней прибавилось агрессии. Этот факт совсем её не пугал, а даже наоборот: принципиальность и резкость в поведении всегда давали свои плоды.
