Ощущать, как с каждой секундой Эйлеру становится все жарче и слаще, видеть, как дрожит и выгибается покрытое испариной тело, услышать крик и только потом отпустить себя. Обессилено вытянуться на юноше, слыша громкий стук его сердца, синхронный с твоим. Растерять слова, онеметь, раствориться в удовольствии, в котором так долго отказывал себе. Снова услышать «Essea eaminne te» и произнести то же самое, глядя в глаза, полные хмельного наслаждения. И в который раз поразиться, что всё это подарил мужчина, с которыми раньше ты делил ложе только в случаях острой нужды.
Усмехнувшись, Яевинн поправил сползшее покрывало, прикрывая Эйлера, и вернулся к воспоминаниям, чтобы не поддаться искушению снова поцеловать его. Он знал, что если прикоснется, уже не остановится, а для юноши это будет явный перебор. И хоть Яевинн старался быть максимально осторожным и нежным, Эйлер все равно не сможет завтра сражаться в полную силу. А значит, стоит оставить его в штабе, чтобы не подвергать излишнему риску. Только не сейчас.
Яевинн знал, как чувствуют себя после таких забав, потому что когда-то побывал в обеих ролях. Это было в ту пору, когда он уже успел пресытиться женщинами и отчаянно искал разнообразия. Ложиться в постель с dh`oine Яевинну не хотелось. Человеческие самки его не возбуждали, а эльфки успели наскучить. И тогда он обратил внимание на представителей своего пола, решив, что это и есть то самое разнообразие, которого так не хватает.
Очень быстро Яевинн понял, что предпочитает играть ведущую роль, ему нравилось подчинять себе партнеров, брать, даря удовольствие и боль. А вот отдавать свое тело другому мужчине — нет. Испытав это однажды, Яевинн решил больше не повторять подобного. Слишком много в этом оказалось боли, чтобы назвать наслаждением. Да и вообще, интерес к своему полу угас очень быстро, хоть время от времени он и спал с мужчинами, особенно когда долго не видел женщин. Чаще всего это происходило на войне, когда вокруг тебя такие же измученные воздержанием мужчины. Это нельзя было назвать занятием любовью — сброс напряжения, избавление от мыслей, мешающих сосредоточиться на главном, и не более того.
Любовью он вообще занимался не так уж часто, хоть и прожил уже достаточно. Пожалуй, только с Аэллирэнн и Эйлером. И обоих Яевинн любил. По всей видимости, в этом и был секрет настоящего наслаждения. Его можно испытать, только если сливаются сначала души, а только потом — тела. Так, как это случилось сегодня.
И кто бы мог подумать, что этот сероглазый юнец сумеет пробудить в нем такое? И до сих пор не ясно — как именно Эйлеру это удалось? Впрочем, любовь слишком своевольна, чтобы подчиняться законам или правилам. Она приходит только тогда, когда желает сама, и уходит, не спрашивая согласия.
Возможно, дело было в том, что Эйлер здорово напоминал Яевинну себя самого, когда-то точно так же лишившегося семьи и горящего жаждой мести. И то, что юноша не солгал, сознался в трусости и слабости, не оттолкнуло, а напротив — заинтересовало Яевинна. Заставило внимательнее приглядеться к новичку и в какой-то момент поймать себя на мысли, что к нему хочется прикоснуться, поцеловать и, в конце концов, овладеть.
Потому-то и пошел он тогда за юношей, собравшимся купаться, обжег ладонь о шелковистую кожу и ощутил, как задрожал от прикосновения Эйлер. Но причиной дрожи могло быть и отвращение, такой вариант тоже не стоило сбрасывать со счетов. И Яевинн решил просто понаблюдать за юношей, незаметно увлекаясь им все сильнее.
Постепенно вожделение переросло в любовь, Яевинн понял это в банке, когда смотрел на залитого кровью Эйлера. Смотрел, понимая, что сейчас может потерять юношу, не успев по-настоящему обрести. Смотрел, ощущая собственную беспомощность и проклиная себя за это. А потом услышал те три слова. Обрадовался и тут же осадил себя — они могли быть адресованы кому угодно. Не стоит принимать желаемое за действительное.
Находясь в отлучке и ночуя в доме Вивальди, Яевинн долго и тщательно анализировал все свои разговоры с Эйлером, вспоминал, как вел себя юноша, когда они оказывались рядом, и неизменно приходил к одному и тому же выводу: их чувства взаимны. Во всяком случае, пока. Но Эйлер еще слишком молод, а молодость влюбчива и непостоянна.
Яевинн догадывался, что юноша еще невинен, это волновало и побуждало к действию, но… Что, если в результате Эйлер разочаруется и очень быстро остынет? Тогда ему придется принять это, потому что нельзя заставить себя любить. Можно приказать разделить ложе, отыметь по праву командира, но какую радость это подарит?
Когда в лагере появилась Алунэ, Яевинн счел это знаком свыше. Лучшей кандидатки на роль возлюбленной Эйлера и представить нельзя. Юная, красивая, невинная эльфка, воспитанная на сказках и легендах, жаждущая любви и ждущая своего героя. Самое то. Остаться равнодушным к такой девушке может только тот, чье сердце уже занято. Отправляясь к Торувьель, Яевинн мысленно попрощался с мечтами и старался вообще не думать об Эйлере.
