Эльфу показалось, что он заглянул в глаза змеи — такие же непроницаемые, ледяные и жуткие. И это было не разыгравшееся воображение — глаза воина действительно оказались змеиными. Такие могли быть только у тех, кого Эйлер раньше никогда не видел, но о ком слышал не раз. Vatt’ghern — мутант, созданный для того, чтобы защищать dh’oine от чудовищ, безжалостная, бесчувственная машина для убийства. Бой с таким стал бы последним для Эйлера — эльф понял это ясно и четко, всего лишь встретившись с белоголовым взглядом.
Впрочем, он тут же вспомнил, что ведьмаки вроде бы никогда не охотились на представителей разумных рас, во всяком случае, до тех пор, пока дороги человека и эльфа не пересекались на одном из тех неимоверно узких мостов, где просто невозможно разминуться. Тогда звенела сталь, лилась кровь, и оставался только один. И далеко не всегда это был Seidhe.
Глядя, как vatt’ghern садится в лодку, перебросившись парой слов с болтливым перевозчиком, Эйлер ощутил острый укол беспокойства. А что, если его наняли те, кому «скотоели ваши вот где сидят»? И пока он будет выполнять приказ Яевинна, этот холодный и равнодушный беловолосый убийца проникнет в лагерь на болоте и…
Еще раз вернуться к остывающим трупам? Увидеть, что те, с кем разговаривал совсем недавно, больше никогда не скажут ни слова? Знать, что мог хотя бы попытаться остановить убийцу и не сделал этого? Снова струсил и сбежал, спасая свою жалкую жизнь? Нет, только не это. Что угодно, только не еще одна вина, от которой не удастся избавиться никогда!
Эйлер сорвался с места, стремясь как можно быстрее снова сесть в лодку, но… Единственная лодка мерно покачивалась на волнах, увозя все дальше своего пассажира, а больше ни одной посудины эльф не видел. Попытаться догнать их вплавь? Идея, сначала показавшаяся блестящей, тут же перестала быть таковой — утопцам несомненно придется по вкусу его мясо, а справиться с ними в воде он просто-напросто не сумеет.
Ощущение собственной беспомощности и бессилия навалилось на Эйлера, заставляя чувствовать себя последним ничтожеством. Он снова будет единственным уцелевшим. Похоже, смерть действительно брезгует им. Смерть, одетая в черную клепаную кожу, вооруженная двумя мечами и совсем недавно смерившая его змеиным взглядом.
— D`yeabl! — прошептал Эйлер, до боли сжимая руки в кулаки. — Если ты сделаешь это, dh’oine, я убью тебя. Найду и убью, где бы ты ни был.
Слова прозвучали едва слышно и… совсем неубедительно. Вероятно потому, что эльф прекрасно осознавал — шансов осуществить обещанное у него нет, в отличие от возможности погибнуть от ведьмачьего меча.
Шумно выдохнув, Эйлер снова повернулся к воротам. Задание. Он должен выполнить его, иначе холод никогда не исчезнет из глаз Яевинна, а ему самому не стать членом бригады. Но как это сделать, как миновать стражников и проникнуть в город? Все же воспользоваться советом паромщика и обратиться к купцу, продолжавшему торчать на прежнем месте? Делать этого не хотелось, мешала странная уверенность, что снова совершит ошибку, да и не было у Эйлера столько денег. Эльф был уверен в том, что помогать ему даром купец не станет, а запросит столько, что разговор тут же утратит всякий смысл.
***
Вздохнув, эльф внимательнее обвел пристань взглядом и увидел стоящую поодаль девицу, одежда и манеры которой с головой выдавали род занятий. Человеческая самка тоже занималась торговлей, только продавала свое тело, бесстыдно выставленное напоказ. Губы Эйлера брезгливо искривились при мысли о том, сколько мужчин прошло через это тело.
К проституткам он не обращался никогда, они вызывали у Эйлера отвращение, почти такое же сильное, как люди. И неважно, какой расы была продажная девка. Но отчаянные ситуации требуют отчаянных мер, и если эта рыжая шлюха может провести его в город, то стоит, пожалуй, на мгновение изобразить любезность.
— Я хочу провести с тобой ночь, — негромко произнес эльф, подойдя к проститутке и стараясь не выдать своих настоящих чувств.
— А деньги-то у тебя есть, остроухий? — протянула девка, окидывая Эйлера оценивающим взглядом. — Ты, конечно, красавчик, да с твоей красоты я сыта не буду.
— Есть, — коротко обронил он, касаясь рукой висящего на поясе кошеля. — Только не здесь, я не привык заниматься этим в кустах.
— Гляди какой, — хохотнула шлюха, — с виду вылитый скотоель, а туда же — не может он в кустах трахаться! Не встает у тебя, что ли? Или боишься, что муравьи в задницу залезут?
— Я всё сказал, — глухо повторил Эйлер, — если ты не хочешь заработать — дело твое, поищу другую, — и развернулся, делая вид, что уходит.
— Стой! — тут же схватила его за рукав девка. — Ишь, обидчивый какой, слова ему не скажи! Сначала деньги покажи, а потом и постель требуй!
Усмехнувшись, эльф полез в кошель и вытащил оттуда пару оренов:
— Довольна?
— Ладно, — шлюха расплылась в улыбке и цепко ухватила его под руку, — идем в сторожку, там и покувыркаемся, — она указала на бревенчатый домишко, нависавший над пристанью. — Стражи там сейчас нет, так что не помешает никто.
