— Не клянись, — скривился командир, — твоя жизнь пока что не стоит ничего и значит для меня столько же. Слова пусты, только действие имеет значение. Иди, — короткий жест, означающий конец разговора, и Яевинн отвернулся, пошагал к группе скоя’таэлей, сидевших у костра неподалеку. Эйлер смотрел командиру в спину, понимая, что на лучший прием рассчитывать и не стоило, а это письмо, по всей видимости, обычная проверка, от результатов которой будет зависеть его дальнейшая судьба.
***
Отыскать кузнеца в городе, в котором раньше не был никогда, оказалось не так-то просто. До самой Вызимы Эйлер добрался без приключений, если не считать нескольких утопцев, решивших им перекусить. Расправившись с монстрами, от вида и запаха которых его замутило, Эйлер продолжил путь, дошел до причала и без возражений уплатил паромщику, который окинул эльфа цепким взглядом из-под лохматых бровей и равнодушно назвал цену за переправу.
На вопросы, которые паромщик время от времени задавал, мерно работая шестом, эльф отвечал односложно и нехотя, всем своим видом давая понять, что не расположен болтать. Он даже не вслушивался особо в эти вопросы, надеясь, что dh’oine наконец-то отстанет. Однако того, похоже, разобрало красноречие, и неразговорчивость пассажира его не останавливала.
— Вот любопытно мне, как ты собираешься в город-то попасть, — вдруг произнес он с усмешкой, — туда вашего брата и раньше-то не особо пускали, а теперя… Скотоели ваши вот где сидят у стражи, — провел мужчина ребром ладони по шее, — а тута еще и чума.
— О чем ты? — приподнял бровь Эйлер, продолжая сохранять на лице высокомерно-равнодушное выражение.
— Да о том, что в город ты попадешь разве что прямиком в тюрьму! А оттуда — на шибеницу, сразу опосля того, как расскажешь всё, что знаешь. А ты расскажешь, потому как железо каленое быстро язык развязывает. И не такие соловьями разливались, а ты даже по вашим эльфьим меркам сопляк. О чем только командир твой думал, когда в город-то посылал? У тебя, небось, и денег-то нету, окромя тех, что мне дал?
— Не твоё дело, — холодно процедил Эйлер, борясь с желанием взять болтуна за шиворот и выбросить за борт.
— Оно-то так, — охотно согласился паромщик, — не моё, да только и меня на допрос потянуть могут, ежели ты, милок, прямиком стражникам в руки попадешь. А пожить мне еще охота, так что слухай сюда, скотоель: к воротам идти тебе никак нельзя, сразу арестуют и делу конец, а вот ежели с купцом на пристани столкуешься, то дело другое. Купец запросто тебя в город провезти может, товары его не досматривают, вот и соображай, остроухий.
— Зачем ты говоришь мне все это? — стараясь не выдавать удивления, спросил Эйлер.
— Да жалко мне тебя, дуралея, — усмехнулся паромщик, — прешь прямиком на ловцов, в точности как олененок без матки.
— Я не верю тебе, dh’oine. Ваша жалость воняет дымом и кровью, — отрывисто бросил эльф, отворачиваясь, но невольно продолжая думать о том, что услышал.
— А дело твое, — махнул рукой тот, — не мила тебе жизня — не слухай, токма лучше прямо сейчас утопись, всё легче будет, чем в пыточной, — добавил обиженно и наконец-то замолчал.
Причалил паромщик тоже молча, ткнул кривым пальцем в сторону стоящего около пристани дородного купца в богатой одежде, ясно говорившей о том, что её обладатель понятия не имеет о бедности и голоде, а потом уселся на дно лодки, набросил на плечи плащ и отвернулся от Эйлера, нерешительно застывшего на пристани.
Вызима была совсем рядом, рукой подать, со своего места эльф отлично видел ворота и стражников, охранявших их. Хмурые лица и решительно сжатые губы мужчин давали понять каждому путнику — церемониться с ним не будут и при малейшем подозрении просто-напросто изрешетят из арбалетов, приколют болтами к доскам, словно гигантскую бабочку.
Эйлер перевел взгляд на купца, в этот момент разговаривавшего о чем-то с dh’oine, затянутым в черную кожу и вооруженным двумя мечами, которые носил почему-то за спиной. Волосы у мужчины были снежно-белыми, но на старика он не походил. Эльф не видел его лица, но жесты, фигура, каждое движение сообщали о том, что это — воин: опытный, бывалый, опасный.
О чем они говорили, Эйлер не слышал — стоял слишком далеко, да и ветер дул в другую сторону, но всякое желание подходить к купцу пропало окончательно. Почему-то казалось — стоит только заговорить, и тот сразу же кликнет стражу, и тогда… Решив не стоять больше на пристани, словно истукан, эльф медленно и осторожно направился в сторону городских ворот.
С беловолосым он столкнулся, когда тот, закончив наконец-то разговор, начал спускаться к лодке. Проход был узким, и на мгновение они черкнули друг друга плечами. Всего лишь на мгновение, за которое успели встретиться и взгляды. Потом мужчина пошагал дальше, а Эйлер ощутил, как по спине пробежал холодок от пристального, нечеловеческого взгляда, которым смерил его незнакомец.
