— Про него, — рассеянно подтвердил Димитрис, провожая взглядом что-то под землёй, видимое ему одному. — Сдается мне, этой движущейся штуковиной управляет именно профессор Биант, и неплохо бы отвлечь его внимание чем-нибудь… этаким.
— Это же земля, — недоверчиво напомнила я. — А профессор Биант — маг воздуха, ты же сам сказал!
— Если бы потайной ход создавался магией земли, я бы чувствовал, кто внутри и куда он идёт, — уверенно ответил Фасулаки. — А вместо этого я ощущаю только движущуюся каверну. Готов спорить на что угодно, профессор Биант изобрел потайной ход, по которому можно перемещаться без того, чтобы тебя засек любой маг земли, случившийся в окрестностях!
Я могла бы отметить, что со спорами и пари у Фасулаки как-то не складывается, но присутствие Тэрона (которому, по всей видимости, понятнее не стало) останавливало даже эффективнее, чем возможные последствия проигрыша Димитриса. Не хватало ещё объясняться перед полуэльфом за не подобающее леди поведение!
— Это не земля движется, — переформулировал Фасулаки, — это воздушный пузырь в относительно мягкой породе. Должно быть, профессор что-то намудрил с давлением воздуха по краям каверны, поэтому магия земли и не позволяет ощутить, кто внутри. Но если профессор отвлечется и потеряет контроль над пузырем…
— То того, кто внутри, погребет заживо, — безжалостно заключил Тэрон и скрестил руки на груди.
А я невесело подумала о том, что азарт, возможно, не только мое слабое место.
— М-да, — вынужденно согласился Фасулаки после паузы. — Вообще-то я мог бы перехватить контроль над каверной…
— Мог бы, — кивнула я, — но единственное, что можно доказать этим путем, — это что профессор Биант придумал революционный способ использования магии воздуха и скрыл его от широкой общественности, на что имел полное право. А вот если он таким же образом скрыл от поиска Хемайон, — внезапно осенило меня, — то и в самом деле имеет смысл перехватить контроль, только не над этой конкретной каверной!
— Под его домом никаких пустот не было, — покачал головой Фасулаки.
— Значит, имеет смысл проследить, куда приведет эта каверна, — с энтузиазмом заметила я, — на месте похитителя я бы тоже не стала держать пленницу прямо у себя дома. А вот если там, куда направляется эта каверна, обнаружится что-то подозрительное, тогда мы и будем отвлекать внимание профессора.
— Только не говори, что тоже хочешь, чтобы я затопил чей-то подвал, — взмолился Тэрон, жалобно заломив брови.
— Ну, я могла бы что-нибудь поджечь, — с сомнением протянула я, — но если мы ошиблись, и профессор Биант не имеет никакого отношения к пропавшим девушкам, то затопленный подвал представляется мне меньшим злом.
Несколько секунд Тэрон молчал, растерянно рассматривая мое лицо, как будто от этого в происходящем могло появиться чуточку больше смысла. Потом обречённо вздохнул и взъерошил волосы так, что из-под кудряшек выглянуло одно ухо — решительно-красное и остроконечное, так что вокруг нас мгновенно образовалось пустое пространство: эльфы по-прежнему не пользовались народной любовью.
— Так, — срывающимся голосом произнес Тэрон и дёрнул ухом. — Во-первых, я хочу знать от и до, что происходит и во что ты хочешь, чтобы я впутался. А во-вторых, каким образом ты намерена подавать мне знак, если и в самом деле понадобится затопить профессору подвал?..
Движущаяся пустота окончательно утвердила нас в подозрениях, когда вместо дома правой руки мэра вдруг снова свернула в сторону окраины — только уже северной, самой глухой и неприятной. Чисто выметенная брусчатка главных улиц сменилась пыльной колеей с заросшими обочинами, аккуратные особнячки зажиточных горожан — хлипкими хибарами, выдающими бедную деревеньку, поглощенную разрастающимся городом. Местные жители, похоже, и сами были не в восторге от своего района: чем дальше от центра, тем чаще встречались заброшенные дома с наглухо заколоченными окнами. Никакого наружного освещения здесь не было, и надвигающиеся сумерки делали улочку особенно неуютной, превращая разлапистые придорожные кусты в силуэты сказочных чудищ. Я сама вцепилась в руку Фасулаки, как наивная очарованная пансионерка, хотя никакой нужды в игре на публику уже не было: прохожие будто испарились с наступлением темноты.
Кажется, именно на нежелание обывателей рисковать, разгуливая по полузаброшенной окраине, и был расчет. Каверна свернула в один из темных дворов, вынудив нас нырнуть в подворотню, проследовала до покосившегося домика в беспорядочных зарослях бугенвиллеи… и исчезла.
Фасулаки проворно оттащил меня подальше от окон и приложил палец к губам, но я и сама догадалась не приставать с расспросами — только до крови прикусила губу, когда он выпустил мою руку и скользнул к двери — совершенно беззвучно.
А вот дверь открылась с душераздирающим скрипом. Похоже, ей не пользовались уже очень давно.
Фасулаки обречённо зажмурился. Внутри что-то громыхнуло, и дальнейшего развития событий я дожидаться не стала — выпустила вверх настолько высокий столб пламени, насколько смогла.
