— Он испортил мне платье, — дрожащим голосом произнесла Хемайон, не поднимая взгляда. — Сказал что-то про самодовольных дур, которые никогда не соглашаются по-хорошему и потому заслуживают урока… а потом ко мне вернулась магия, и я… — она посмотрела на домик, превратившийся в клетку с бугенвиллеей, и в ее взгляде появилось что-то жесткое, почти злорадное. Мелькнуло — и пропало: подруга повернулась ко мне и нервно затараторила: — Но это не он меня схватил! Он не смог бы блокировать мою связь с магией, у него нет дара! Это… — ей всё-таки не хватило воздуха на всю тираду, и она высунула из-под плаща руку с широким гематитовым браслетом.
— О! — вдруг обрадовался Фасулаки. — Очень кстати! Позволите, миз Самарас?
Хемайон в явной растерянности кивнула. Фасулаки тут же стянул с нее браслет и без лишних комментариев сунулся обратно в лаз. Из дома донеслась ругань и требования немедленно освободить высокопоставленное лицо, которое вполне способно употребить свое влияние таким образом, чтобы недоучка из Эджина послужил примером для всех выскочек, позабывших свое место. Я начала закипать, но тут речь Номики оборвалась на полуслове, и, судя по всему, Фасулаки добился этого тоже не слишком гуманным способом. Вряд ли его кто-то осудил бы за это, но из лаза он все равно выбрался посмурневшим и задумчивым.
— Сделал ему гематитовые кандалы, — пояснил он в ответ на наши вопросительные взгляды. — Решил подстраховаться на случай, если этот топор был не единственным в доме. Так господин Номики Георгиадис точно дождется жандармов там, где мы его оставили. Только вот он ведь и в самом деле правая рука мэра, — хмуро добавил Фасулаки и с нехорошей задумчивостью перехватил топор поудобнее. — Как бы ему не удалось замять это дело…
— Оставь это мне, — предложила я. — Сейчас нужно проводить Хемайон в жандармерию и скорее выручать Тэрона, в одиночку ему против профессора не выстоять!
— Думаешь, втроём выстоим? — неоптимистично уточнил Фасулаки, с некоторым сожалением ослабив хватку на рукояти топора, но спорить не стал.
— Вчетвером, — твердо сказала Хемайон. — Объяснимся с жандармерией позже. Тэрону нужна помощь.
Я вспомнила, с какой неохотой жандармы выслушивали мою просьбу отыскать пропавшую вольнослушательницу, и кивнула, вынужденно соглашаясь. Чтобы убедить их арестовать правую руку мэра на основании показаний одной девицы, пришлось бы потратить всю ночь — а времени у нас и в самом деле не было. Тэрон больше не подавал никаких знаков, и это навевало не слишком оптимистичные мысли.
Что может один первокурсник против профессора?..
Подгоняемые этой мыслью, мы благополучно миновали половину пути, когда удача от нас всё-таки отвернулась.
Ночь выдалась ясная, да и уличные фонари в центре города горели ярко. Конечно же, кто-нибудь просто обязан был посчитать это отличным поводом для променада, а по закону подлости полночным прохожим оказался профессор Кавьяр собственной персоной.
Он не мог нас не узнать.
— Что вы делаете за университетскими стенами так поздно?!
Потом он всё-таки рассмотрел ещё и Хемайон и осекся — а мы с Фасулаки столкнулись плечами, попытавшись одновременно шагнуть вперед и загородить собой всех остальных. Тут же замерли, с недоумением уставившись друг на друга, и, пока мы вели дуэль взглядов, решая, кто будет говорить, преподаватель успел сделать свои выводы — конечно же, в корне неверные.
— Понятно, — сухо изрёк профессор Кавьяр. — Значит, ваша пропажа тоже нарушала университетский распорядок, и вы решили вернуть ее, не поставив в известность преподавателей. Следуйте за мной.
— Все было не так, профессор, — начал было Фасулаки, упорно пытаясь задвинуть меня себе за спину.
В первое мгновение я все-таки поддалась — до сих пор договариваться с Кавьяром у него получалось гораздо лучше, чем у меня! — но по раздражённому лицу профессора быстро поняла, что на этот раз он не собирался слушать оправдания. А между тем от Тэрона уже четверть часа не было никаких сигналов!
— Вот и объясните ректорату, как все было, — процедил профессор Кавьяр и схватил меня за запястье — видимо, чтобы не сбежала в страхе перед предстоящим разговором.
— Мой друг в беде, — четко произнесла я, не пытаясь вырваться, но и не позволяя сдвинуть себя с места. — Он отвлекал внимание одного из похитителей, пока мы вызволяли Хемайон, и сейчас ему нужна помощь.
— Похитителей? — переспросил профессор Кавьяр с явным сомнением в голосе.
Но он ослабил хватку, и это было ровно то, что мне требовалось.
Рывком освободив свою руку, я отскочила назад, дёрнув за собой Фасулаки. Он поддался, кажется, просто от неожиданности, зато потом сам шарахнулся прочь — когда я взмахнула руками, и между нами и профессором вспыхнула огненная стена.
