К счастью, бросать на произвол судьбы еще и Янниса Бианта (закованного, надо отметить, гораздо надежнее господина Номики Георгиадиса) не пришлось. На помощь наконец-то пришел профессор Кавьяр. Промокший до нитки в неравной борьбе с бунтующей рекой и перепуганным полуэльфом, в нашу компанию он вписывался дивно — уже хотя бы тем, что первым делом застыл посреди затопленной улицы, с точно такой же растерянностью, как и мы, обозревая учиненный разгром.
Макушку профессора Бианта он заметил несколько позже и, недоверчиво нахмурившись, обошел ее кругом, разгоняя волны по луже. Королевский рекрутер протестующе задрал нос, насколько смог, но высказываться по-прежнему не рисковал.
— Надеюсь, у вас есть хорошее объяснение всему этому, — наконец сказал профессор Кавьяр, остановившись.
Я тоже надеялась.
— Полагаю, подробности лучше уточнить у господина Бианта, профессор Кавьяр, — сдержанно заметила я.
Профессор Кавьяр озадаченно посмотрел на меня и снова опустил взгляд. Королевский рекрутер по-прежнему стоически сжимал губы — похоже, того, что он проглотил, падая в каверну, ему и без того хватило с головой.
Или почти с головой.
— Позже, — добавила я, — когда вода спадет и сюда доберутся жандармы. Хемайон есть что им рассказать, с вашего позволения.
Яннис Биант все-таки дернулся и характерно булькнул, но до более-менее внятной речи оставалось еще сантиметра три воды.
— Это вы закопали профессора? — строго осведомился Кавьяр у Хемайон.
Она испуганно покачала головой и спряталась за Тэрона. Кто затопил профессора, у Кавьяра вопроса не возникло.
— Это я, — беззастенчиво сознался Фасулаки и уселся на остатки заборчика вокруг порушенного палисадника. — Не думаю, что у нас был бы хоть малейший шанс переиграть профессора на его территории, если бы не элемент неожиданности.
— Если бы вы видели, что случилось с Геполисом, то, вероятно, сменили бы свое мнение о деструктивных способностях первокурсников, — с досадой проворчал профессор Кавьяр. — За жандармами послали?
— Кого? — развел руками Фасулаки.
Профессор Кавьяр тоже огляделся. В соседних домах горел свет, но никаких теней в окнах не мелькало. Никто не хотел рисковать, высовываясь на поле битвы магов.
— Если позволите, профессор, — вежливо вклинилась я, — Тэрон мог бы проводить Хемайон до жандармерии. Ей нужно в тепло, да и жандармы наверняка захотят побеседовать с ней без отлагательств. А я, с вашего дозволения, дошла бы до почтамта и отправила несколько писем своей семье. Мой отец наверняка пожелает знать все подробности, но он может помочь с восстановлением города.
А еще графу Аманатидису хватит влияния, чтобы открыто обвинить правую руку мэра Геполиса если не в насилии надо всеми двенадцатью похищенными девушками, то, по крайней мере, в похищении Хемайон и попытки насилия над ней. Этого недостаточно для смертного приговора, но хотя бы свободы негодяя лишат точно.
— Я провожу, — с готовностью предложил Фасулаки, не рискуя вставать раньше времени.
Вид у него был такой, будто провожатый понадобился бы скорее ему самому, но профессор Кавьяр обреченно кивнул, соглашаясь: не отправлять вольнослушательницу с первого курса в одиночку! А помощь с восстановлением города определенно его заинтересовала даже больше моей безопасности — потому как обязанность ликвидировать последствия затопления, урагана и огненного смерча наверняка возложат на Эджин. Не то чтобы незаслуженно, конечно…
— Пойдем, — скомандовал Фасулаки и сполз с забора.
На дороге старшекурсник, впрочем, заметно приободрился и даже смог подстроиться под размашистый шаг Тэрона, который в нервном порыве позабыл, что сопровождает дам, и мчался вперед, словно от оборванной тхеси можно было сбежать.
— Это из-за того, что ты пытался взять слишком много, — не дожидаясь расспросов, сказал ему Фасулаки и нарочно замедлился, чтобы мы с Хемайон не слишком отставали. — Аэлле пришлось отозвать свой дар к себе, а поскольку связь не была укреплена, игра в перетягивание закончилась разрывом.
Краской залились все четверо. Тэрон — осознав, что едва не навредил мне, пытаясь защититься, Фасулаки и я — из-за того, каким образом пришлось «отзывать дар», а Хемайон — просто из-за того, что стала невольной свидетельницей. Потом я все-таки сообразила, в чем был подвох, и нахмурилась.
— Постой. Так ты с самого начала знал, что тхеси оборвется?
Фасулаки пожал плечами, не пытаясь ничего отрицать:
— Альтернатива вам обоим не понравилась бы. Дар не берется ниоткуда. Когда Тэрон исчерпал твою магию, он начал тянуть силы из организма — потому ты так ослабела. Я помог тебе активировать скрытые резервы, но это еще тоже аукнется. А могло быть гораздо хуже — истощение никому не идет на пользу. Уж лучше оборвать тхеси, которую ты так или иначе не позволила бы укрепить, чем свалиться замертво.
Теперь Тэрон побелел как простынь. Я со вздохом подхватила его под локоть. С другой стороны привычно пристроилась Хемайон — разве что держалась она ближе, чем обычно: мокрое платье тоже никому не шло на пользу.
