На кой бес ему понадобилось имитировать свою смерть — неясно, но с другой стороны — доктор, как и вся его семья не отличались ясностью рассудка, а после взрыва, устроенного Спектром его шарики могли окончательно закатиться за ролики. Или… Ну да — доктор опасается, что Спектр решит закончить начатое. Поэтому и в маске ходит по музею, на случай, если его кто-то случайно увидит. А в музей он проникает тайком, чтобы закончить свои исследования, те самые, на которые так рассчитывала Кармин и на которые теперь приходится рассчитывать ей, Кристине. А на глаза он никому не попался до сих пор…
Ну правильно!
Здание музея строил его дед! Видимо, в силу фамильных странностей дед напичкал музей тайными ходами и…
Стальные заслонки на окнах! О которых не в курсе директор музея и которые так вовремя опустились в момент нападения липанов!
Всё сходится!
После своей липовой смерти доктор Воркеи перетащил свою лабораторию и все записи в одну из потайных комнат музея, о которых узнал от деда. Чтобы никто не смог их украсть. И теперь он по ночам проходит в музей через старую канализацию — Кристина вспомнила бесшумно открывшуюся дверь, через которую они вышли под землю и скрипучую дверь на выходе из канализации — проходит тайными ходами и продолжает работать. Именно звуки работы тайной лаборатории и принимают за стоны призрака. На Земле был Призрак Оперы, а у нас тут — Призрак Музея. И, разумеется, металл вовсе не исчез из хранилища. Он оказался в музее, потому что был необходим доктору для работы. Возможно, в помещении, где были сложены слитки, есть тайный проход и доктор просто забрал металл, не трогая замки и печати директора. Это даже не кража, это же металл для него.
Потом, в момент нападения липанов, доктор был в лаборатории — в этот раз днем, повезло — смог привести в действие механизм, блокирующий окна. Когда же это не сработало — вывел свою компаньоншу, в чьем здоровье и жизни действительно заинтересован, тайными ходами.
Примерно так.
Несколько неясных вопросов остались, но, чтобы их разрешить, достаточно поговорить с якобы мертвым доктором. Вот только как его найти? Простукивать стены в музее? Так раньше увезут в психушку. Стеречь его в канализации? А если он проникает в музей иначе? Или вообще появится там через неделю? Значит, надо искать его лежку.
— Господин Раби, а где раньше жил доктор Воркеи?
Директор, все еще перепуганный тем, что в его музее живет самый настоящий призрак, — назвал адрес — загородный дом, недалеко от столицы — и наконец избавился от общества ненормальной миллионерши и ее кошмарного спутника. Правда, спокойствия ему это не принесло.
«У меня в музее ПРИЗРАК!!!»
На выходе из здания Мюрелло всунул в карман швейцару — в чьи функции, собственно, входит не пускать в дом по парадной лестнице кого попало — еще одну сотенную купюру, в пару к той, что послужила пропуском.
Деньги открывают любые двери не хуже магии.
— Как вас описать полиции, если она приедет, господин…? — вежливо поклонившись, спросил швейцар у рыжего громилы с бельмом и торчащим зубом.
Тот хмуро посмотрел на него:
— Азазелло. Зови меня Азазелло.
Вечером Кристина просматривала расписание пригородных поездов, чтобы рассчитать время для нанесения визита таинственному доктору, Гримодан куда-то исчез, Мюрелло чистил револьвер.
Девушка одним глазом посматривала на этот умиротворяющий — если отвлечься от функции револьвера — процесс.
Мюрелло отщелкнул зажим, вынул диск с пулями, отсоединил крохотную пластинку платинового катализатора, вынул детонационную камеру, вывинтил баллончик с растворенным марганцовокислым калием, отсоединил и продул трубки, долил небольшим шприцом нитрамин в ту емкость, что скрывалась в рукояти…
В здешнем огнестрельном оружии — по крайней мере, ручном — порох не использовался. История оружия здесь пошла по другому пути.
Насколько помнила Кристина, согласно земной легенде монах Бертольд Шварц толок в ступке смесь серы, угля и селитры. Смесь сдетонировала, металлический пестик вылетел из ступки и пробил потолок кельи (или где там монахи обычно ставили химические эксперименты). Так был изобретен порох. В этом же мире тоже монах — имя которого история не сохранила, ну или Мюрелло его не помнил — исследовал пиролюзит и случайно уронил получившийся черный кристалл в миску с порошком аммонийной селитры. Смесь жахнула… а дальше все как на Земле.
Поэтому действие здешнего оружия выглядит так: при взведении курка пуля становится у основания ствола, в детонационную камеру за ней подается порция нитрамина — той же самой аммонийной селитры с добавками — при нажатии на спусковой крючок на пластинку катализатора падает крошечная капля марганцовокислого калия… выстрел!
Телохранитель собрал револьвер и покрутил диск с пулями.
Кристина прищурилась:
— Мюрелло, а ты смог бы попасть в предсердие или в желудочек сердца на выбор?
— С вероятностью восемь против одного — да, — хладнокровно ответил тот.
— Как⁈ Они же закрыты!
— Сердце тоже закрыто, но в него же можно попасть. А зная расположение сердца — и в любую его часть.
