— Как ни странно, это действительно проще. Технология, разработанная Эльтру, позволяет, в определенном смысле, «видеть» чужой мир. Ваш мир. Даже подобрать… мнэ… сознание, которое полностью соответствует характеристикам тела…
— Стоп. Вот здесь поясните.
— Видите ли… Предыдущие эксперименты показали, что любое… мнэ… сознание… Любое — не подойдет. Тело начинало функционировать, но погибало в течение нескольких минут.
В принципе, тоже можно объяснить… Видимо, «операционка» каждого отдельного человека строго заточена под конкретное «железо»-тело и в чужом теле просто не ориентируется. Грубо говоря, не знает, за какой рычаг дернуть, чтобы тело начало дышать.
— Значит, вы выдирали сознание человека из моего мира только для того, чтобы он помер? И сколько было таких несчастных?
— Ну…
— Сколько.
— Четырнадцать.
— Офигеть. Доктор Менгеле нервно курит… Хотя нет, его вы все-таки не переплюнули… А если бы и в этот раз не получилось?
— Нет, мы в конце концов поняли ошибку. Эльтру собрал устройство… кхм… как же он его назвал… Видите-ли, я не силен в электротехнике… Ах да: димоскоп! После удачной пробы мы начали искать… мнэ… сознание… Три дня назад он определил наиболее подходящее сознание, практически идеально подходящее и…
— Три дня, значит? — Кристина сложила два и два.
— Ну да.
— Да еще, наверное, и пять попыток было?
— Ну… Мы смогли вас достать только с шестой…
— Так это вы, уроды, меня убили!!! — Кристина вскочила и, если бы не треклятые юбки, стреножившие ее, она точно вцепилась бы в глотку доктору Маршану.
Сидевший на табурете Мюрелло тоже вскочил. С характерной такой реакцией: судя по повороту тела, он собирался не удерживать Кристину, а помогать душить доктора. Походу, личный и особо доверенный телохранитель… Запомним.
— Нет-нет! Мы же не знали! Мы думали…
— Думали⁈ — Кристина нависла над вжавшимся в кресло доктором, как богиня мщения, — Вы думали⁈ Вы же сказали, что был удачный эксперимент, — неожиданно даже для самой себя успокоившись, спросила она, — Что случилось с предыдущей девушкой?
— Это был мужчина. Он… мнэ… не был склонен к общению и потом… мнэ… захотел уйти, так что мы его… мнэ… отпустили. Сведений о вашем мире и подробностей перемещения мы не получили…
Кристина посмотрела на дрожащего доктора и медленно отцепила пальцы от лацкана его визитки. «Чего это я разошлась?» — вяло подумала она, — «И чего это я так резко успокоилась? Такие скачки для меня не характерны, не цундере же ж…».
— Папиросу? — раскрыл портсигар доктор. Пальцы чуть подрагивали.
— Давайте…
Кристина плюхнулась обратно на диванчик и затянулась. Повела рукой, разгоняя дым.
— Так. Продолжаем разговор. Я так и не поняла, в чем ВАША выгода от того, что госпожа Эллинэ продолжает жить в моем лице?
— Если имущество вашей семьи перейдет к Совету, — мягко проговорил юрист, — мы все, скорее всего, потеряем работу, что, учитывая наш нынешний статус, грозит нищетой. В случае же, если госпожа Эллинэ остается жива, то… Сами понимаете.
Ну да. Продолжение спокойной обеспеченной жизни. За такое стоит раскорячиться и вытащить из другого мира двойника своей хозяйки.
— Подождите. Если я умру после двадцати пяти лет, имущество же передадут семье… этой…
— Фарелли. При всем вашем отношении к этому семейству… Нас ждет то же самое, что и в случае с Советом.
— Похоже, вы не очень заинтересованы в моей смерти?
— Нет!!! — хором выкрикнули оба доктора. И даже Мюрелло.
Уф. Если не врут — хорошо. А то Кристина уже начала думать, что ей отведено только два месяца жизни и надо начинать думать, как тихонько свалить из лап этих добрых айболитов.
Кристина почувствовала приятную расслабленность. Мысли потихоньку расплывались в белом тумане неги. Как жить дальше? Я подумаю об этом завтра… Скарлет О’Хара была толковой женщиной и знала о чем говорила… Утро вечера мудренее… Что там еще? Завтрак съешь сам…
— Кстати, о завтраке, — девушка затолкала окурок в пепельницу и кинула ее Мюрелло. Тот поймал не глядя, — Нельзя ли организовать чего-нибудь съестного? Я не ела с момента смерти.
Она хихикнула.
— Пройдемте в столовую, — доктор Маршан, кажется, тоже был только рад окончанию разговора.
Широкоплечий Мюрелло встал с табурета, раскрыл дверь и, когда Кристина проходила мимо, тихо шепнул:
— Не берите папиросы доктора.
Кристина жила в облике Кармин Эллинэ уже неделю. Впрочем, нельзя сказать, что это был чужой для нее облик — ее же собственная внешность. Ведь они с Кармин были двойниками. Пусть и из разных миров. В каком-то фантастическом фильме такие двойники назывались кванками — квантовыми копиями.
Даже волосы обе девушки — все еще живая и ныне мертвая — красили в одинаковый цвет. Только на Земле он назывался Light Golen Blond, а здесь — левиорин номер 27.
