Да, именно пистолет, не револьвер. Длинный, угловатый, похожий на «кольт» или «ТТ», если бы в их создании участвовали только слесари и кузнецы, понятия не имеющие о таких словах, как «дизайн» и «эргономика».
Странно.
— Фпереф!
Они втроем выскочили из помещения и побежали, чуть пригибаясь по низкому коридору, похожему на штрек шахты.
Побежали было.
— Не уфпеем! Назаф!
Куда не успеем, почему не успеем — Кристина, полуслепая и полуглухая в противогазной маске, не поняла, но ее, так же быстро, как до этого вперед, потащили назад. Перед дверью в уже знакомое помещение Меркур дернул кольца на банках и бросил их за спину. Раздалось два звонких хлопка и… И ничего. Ни огня, ни дыма.
Третью банку Меркур швырнул в помещение. Третий хлопок — и опять ничего.
— Подофдем… — поднял он пистолет, прислушиваясь к приближающемуся топоту.
Уже через секунду в комнату влетела жестяная банка, точно такая же, как те, что бросал Меркур, только эта зашипела, выбрасывая клубы густого зеленоватого дыма. А вслед за ней вломились жандармы.
В точно таких же черных противогазовых масках, с плоскими шлемами на головах, в кожаных куртках, с короткими карабинами в руках.
На спусковые крючки которых жандармы дружно и нажали.
Скорее всего, жандармы ожидали, что оказавшиеся перед ними упадут, сраженные выстрелами — они действительно не разбирали, мужчины, женщины, вооруженные, безоружные… — поэтому, наверное, сильно удивились тому, что произошло. Вернее, тому, что не произошло.
Несколько частых щелчков — и никаких выстрелов.
Кристина даже не успела понять, отчего екнуло ее сердце, от страха или от удивления, как выстрелы все же прогремели. Грохот, от которого заложило уши, лопнувшая черная резина масок — у одного жандарма осколками разлетелось стекло глазницы — падающие тела…
Мерку взмахнул дымящимся пистолетом:
— Уходим!
То ли он начала четче выговаривать слова, то ли просто Кристина начала различать «противогазный акцент».
Липан Льен коротко разбежался и ударился в каменную стену помещения. Но, так как Гарри Поттером он не был, да и находились они не на платформе 9 ¾, то пробежать насквозь не смог. Стена просто не шелохнулась.
А, нет, шелохнулась.
Вся стена сдвинулась чуть вперед, щелкнула и начала медленно отъезжать в сторону, открывая темнеющий проход. Меркур подбросил на ладони маленький стеклянный флакончик, в котором темнела изумрудная жидкость:
— Повезло, успел… — пробормотал он и взмахнул рукой.
— Не надо было и тратить, — буркнул липан, исчезая в темноте — Когда еще новый сделают…
Кристина проскользнула в широкую щель, следом ввинтился Меркур, опустил вниз блеснувший сталью рычаг, и плита так же медленно покатилась назад. Десяток секунд, показавшихся бесконечностью, щелчок — и они втроем остались в непроглядной темноте.
Понятно, почему Меркур не воспользовался этим выходом сразу, не ввязываясь в перестрелку: с этакой скоростью открытия-закрытия жандармы ворвались бы в комнату как раз тогда, когда потайной ход был бы распахнут по полной.
— Где мы? — спросила она, стягивая противогазовую маску и, с некоторым удовлетворением, отметив, что ее голос совсем не дрожит. Абсолютно.
— Там же, где и были, — произнес мрак голосом Меркура, — в катакомбах. Только в другом участке, до которого жандармы, смею думать, не добрались.
— Наши действия?
— Вот, возьмите, — руку Кристины нащупала чужая рука, вложив в ладонь два круглых шарика, — это пилюли ночного зрения. Съешьте одну, а через десять секунд — вторую.
Девушка послушно разгрызла безвкусные драже. Как будто мел съела.
Нет, все же не мел: спустя примерно минуту темнота начала развеиваться, показывая темный узкий коридор, в котором рядом с ней стояли две тени, повыше и пониже.
— А мне казалось, что эти препараты слишком дороги для простых рабочих… — задумчиво произнесла она.
— Кто, по вашему, делает эти препараты?
— Но разве можно их украсть? Ведь наверняка производство контролируется и охраняется…
— Украсть можно все. Потому что если бы охранники разбирались в производстве — они бы не были охранниками. Рассказать вам одну историю?
Не дожидаясь ответа Меркур принялся рассказывать забавную байку про портного, которому некий богатый заказчик принес редкую и дорогую ткань и поспорил, что, несмотря на то, что все портные воры и постоянно воруют ткань при раскрое, конкретно его, заказчика, вот этому конкретному портному обмануть не удастся, потому что он, заказчик, глаз не сведет с портного во время раскройки ткани, из которого потом портной должен будет сшить платье для жены заказчика. И действительно, он глаз не сводил с портного. И очень удивился, когда в тот же день, когда его жена вышла в свет в платье из дорогой и редкой ткани, на глаза заказчику попалась дочка портного в точно таком же платье. Потому что не сводить глаза — это, конечно, хорошо, но нужно же еще и знать, что ткань при раскрое необязательно складывать вдвое…
— Над чем для вас работал Воркеи?
— Над сплавом для… — ответила Кристина раньше, чем поняла, что тема разговора как-то сильно изменилась.
— Для чего?
— Для по… по… полета…
