И это было правдой: гример никогда не путал лиц. Под любым гримом.
— Но… глаза… Как⁈ Краска⁈ Скажи, как⁈
Гримодан подмигнул изумрудно-зеленым глазом. Хотя до сего дня глаза имел серые.
— Это и будет платой. Расскажи мне — я расскажу тебе.
— Гримо, как⁈ Как ты это сделал⁈
— Кукс! — Гримодан помахал рукой перед глазами клоуна, — Соберись. Сначала мои вопросы — потом твои. Узнаешь?
Он поднес к лицу Кукса лоскуток грима, найденный там, где его оставил Спектр. Клоун перевел взгляд:
— Декалькоманический грим, — отмахнулся он, — Сто раз такие делал… Даже тебе. Но глаза… Как⁈ Нет! Не говори! Я сам пойму! Только скажи — краска? Из чего?
— Кукс! Грим!
Клоун с неохотой оторвался от глаз своего знакомого, неизвестным образом сменившим цвет, и вернулся к скучному и давно известному гриму. Тонкий лоскут, на котором нарисованы морщины. Чтобы изобразить старика, так, что даже с близкого рассмотрения не отличишь от настоящего старческого лица. Снимаешь пленку, прикладываешь к лицу, убираешь подложку — готово! Гораздо быстрее, чем вырисовывать каждую морщинку от руки.
— Грим, да… Узнаю. Недавно его заказал один человек. Приходит от случая к случаю… В гриме… Смешной, думает, я его не смогу узнать…
Голос клоуна становился все тиши и тише, то ли заканчивалось действие наркотиков, то ли он погружался в загадку изменения цвета глаз. Ведь теперь он точно знает, что изменить цвет — возможно, а, значит, осталось только придумать — как.
— Кукс! Соберись! Ты знаешь этого человека?
— Знаю… Нет, не знаю… Никогда не встречал… Только… Здесь… Заказывал… Грим… Разный…
— Кукс! Кукс, не спать!
Клоун неожиданно оттолкнул Гримодана и бросился к столу. Схватил шприц, валявшийся между баночек с краской, закатал рукав, и воткнул иглу в вену, и без того исколотую, как игольница.
— Сейчас я приду в норму. И я, — он погрозил пальцем, — пойму, как ты это сделал с глазами!
Он принялся звенеть флакончиками, что-то бормоча под нос.
— Кукс, ответь на вопрос, — устало произнес Гримодан.
— Да не знаю я, кто это. Среднего роста, волосы короткие, глаза голубые, по поведению — из богатых, по крайней мере, образованность чувствуется. Грим каждый раз, как и ты, заказывал разный, то есть — под конкретный случай, а под какой — я, сам понимаешь, не спрашивал. Хотя…
Клоун замер и медленно обернулся:
— Знаешь, Гримо, была одна странность. Несколько месяцев назад этот человек заказал у меня много декалькоманического грима. Очень много. Как будто готовил запас на несколько лет вперед. Или как будто собирался по несколько раз на дню изображать старика.
Меркур повесил динамик телефона.
— Что вам сказал Череста? — поинтересовалась Кристина.
— Попросил беречь вас, — хмыкнул революционер, — Льен!
За спиной Кристины открылась дверь. Но вместо подсознательно ожидаемой Маргалиде в помещение вошел… липан. С револьвером в руках.
Типичный такой липан, ничем не отличающийся от тех, что напали на музей: черные клеши, полосатая кофта, похожая на тельняшку, берет с алым помпоном… Разве что ботинки были обычные, коричневые, да шейный платок — тускло-голубой.
Вот револьвер в его руке был гораздо интереснее: рукоять охватывали тяжелые бронзовые кольца для пальцев, превращая ее в кастет.
Кристина осознала, что все это рассмотрела, вскочив и прижавшись спиной к стенке. Под недоуменными взглядами как Меркура, так и, собственно, липана.
Впрочем, товарищ Меркур сообразил быстрее:
— Сядьте обратно, госпожа… госпожа. Льен не из тех, что на вас напали тогда. Это — наш липан.
— А в чем разница?
— Мы, — хмуро произнес липан Льен, — не преступники.
— Хулиганы — да, — кивнул Меркур, — с, иногда, довольно жестокими шутками. Но наша молодежь никогда не станет убивать и насиловать. В отличие от тех, кто решил в липанов ПОИГРАТЬ. От скуки и безделья.
— В отличие от богатых, — добавил Льен.
— А зачем богатым играть в липанов? — опустилась на стул Кристина.
— Льен, приведи пленного… А зачем им вообще играть? От скуки. От безделья. От желания пощекотать себе нервы. Наконец, от желания почувствовать себя значимым и, не в последнюю очередь — от желания покрасоваться перед девушками. Вы знаете, что среди молодежи Светлой Мэлии последнее время играть в липанов уже не модно? Последняя мода сейчас — играть в металлистов. Мальчики и девочки собираются на «тайных» сходках, строят грандиозные планы свержения власти, пишут листовки и прокламации, ходят на демонстрации с транспарантами…
— Но, — искренне не поняла Кристина, — разве от этого они не становятся вашими союзниками?
