А приехав в Москву, мы с Ольгой пошли за слойками. Нам эти слойки понравились еще неделю назад, когда мы первый раз заселялись в гостиницу. Слоечный киоск был совсем рядом. А нам, ведь, была оплачена только гостиница. Еду в Москве мы должны были добывать сами. Лорченков отправился на поиски дешевого кафе. А мы с Самаркандовой сомневались, что в черте Москвы есть дешевые кафе, и как-то независимо друг от друга сошлись на слойках. Тогда, в начале недели, мы ели их у слоечного киоска, стоя в вечерней московской слякоти и глядя по сторонам. А когда мы ехали из «Липок», в автобусе, Ольга предложила купить много слоек и есть их в номере. И еще она предложила купить вина.
– А зачем тебе вино? – спросил я.
– Ну, просто, – сказала она, – Хочется… Посидим, вина попьем…
– А тебе не вредно? – спросил я.
– Нет, что ты! – она даже замахала руками – Наоборот, рекомендуют беременным стаканчик красного вина каждый день!
Мы пошли за вином в супермаркет. Супермаркет был мерзейшим – грязным, с тесными проходами между полками, с кучами картонных коробок на полу. И в нем не работал винный отдел. Мы стояли с Ольгой, смотрели на огороженный специальной лентой винный отдел, и молчали. У нее на лице была растерянность. Я тоже сомневался в том, что именно я сейчас делаю, но почему-то продолжал делать.
– Пойдем, – сказал я, – Поищем магазин.
В полуподвальном магазинчике мы купили бутылку украинского вина «Кадарка». Ольга выбирала сама, сказала, что это хорошее. Потом мы купили слоек.
